- Понятно. А, что дочка его, как себя чувствует? После заграничного лечения?
Фрол Кузьмич в ответ лишь пожал плечами.
- Говорят хорошо. Только я её и видел то всего пару раз.
- А, что дочка красивая?
- Очень пригожа. Да только…
- Что только?
- Порченная она всё одно. Замуж её не возьмёт никто. Разве захудалый какой. Кому нужна порченная девка? Которая умом тронулась. А так она пригожа. Спору нет. Афанасий Силыч в ней души не чает.
Я внимательно посмотрел на своего собеседника. Похоже, что я столкнулся со случаем классической стигмы. Которая существует и в двадцать первом веке и отравляет жизнь людей, страдающих психическими расстройствами.
- В монастырь ей всё равно одна дорога, - с убеждением в голосе сказал Фрол Кузьмич, -убогая она. И отцовы деньги ей ничем не помогут. Только – это, барин, вы никому эти мои слова не передавайте. А то, не ровен час, до Афанасия Силыча дойдёт. А он за свою дочку любимую с кого хочешь шкуру спустит.
- У него, что других детей нет?
- Почему нет. Есть. Трое ещё. Да только эта самая любимая. Афанасий Силыч готов перед ней в лепёшку расшибиться.
- А зовут -то её как?
- Катериной.
- А лет ей сколько?
Фрол Кузьмич в ответ лишь махнул рукой.
- Перестарок она. Двадцать два года.
Услышав эти слова, я едва сдержал улыбку. Девушка двадцати двух лет – перестарок! Хотя в этом времени – это действительно, наверное, так. В нём девушки выходят замуж в значительно более юном возрасте, нежели в двадцать первом веке. Да и живут люди в девятнадцатом веке значительно меньше. И стареют быстрее. Так, что, где -то Фрол Кузьмич прав.
За беседой я как -то незаметно прикончил завтрак. Отодвинув тарелку, я произнёс:
- Ну, что, Фрол Кузьмич, благодарю тебя за угощение!
- Да мы всегда рады!
В общем -то в моём положении информация – это всё. Вот я и постарался разузнать побольше подробностей о дочери Гвоздева и её болезни. Кто знает, может быть ей предстоит побывать моей пациенткой? Надо быть максимально готовым к любому повороту событий.
Фрол Кузьмич прихватил грязную посуду и удалился из комнаты. Я же, оставшись опять один, задумался над планом своих последующих действий. Очевидно, надо было идти на своё новое место работы.
Я уже совсем было решил начать свои сборы, на службу, как в дверь вновь, тихо, но при этом, я бы сказал весьма настойчиво постучали.
-Наверное, Фрол Кузьмич, что -то забыл, - подумал я и не торопясь направился к двери.
Однако за ней оказался совсем не Фрол Кузьмич. Распахнув дверь, я увидел, стоящего в коридоре, одетого в сюртук, молодого (лет так тридцати на вид) мужчину, с аккуратно подстриженной бородкой.