- С кем имею честь? – спросил я его с некоторым недоумением в голосе.
- Здравствуйте, - ответил мне незнакомый мужчина и в его голосе я уловил довольно заметный немецкий акцент, - мы ещё не представлены друг другу, и я решил, познакомится с вами самостоятельно. Надеюсь, что вы не сочтёте сие за дерзость. Если я не ошибаюсь, вы господин Волков?
- Совершенно, верно. Вы правы. Я действительно господин Волков. Волков Александр Владимирович. А с кем имею честь?
- Фон дер Энден. Карл Генрихович, - и незнакомец протянул мне руку.
Я пожал её и кивком пригласил своего гостя к себе в комнату. Он неторопливо вошёл в неё и с любопытством осмотрелся по сторонам.
- Вы вчера изволили прибыть? – спросил он меня.
- Да вчера, после обеда. Очень устал с дороги и рано лёг спать. Так, что виноват, не успел никому здесь представится.
Фон Энден энергично, видимо в знак согласия закивал мне головой, а потом произнёс:
- Да этот самый Величанск, порядочная глушь. Как говорится скачи от него три года, и ни до какой границы не доскачешь. Но увы, приходится трудится и в такой глуши.
- А позвольте узнать вы учились…
- В Дерпте, - ответил мне мой собеседник, - окончил медицинский факультет Дерптского университета. Затем университетская клиника, далее два года стажировки в Саксонии. В Зонненштейне.
Зонненштейн – одна из старейших психиатрических клиник Германии. Открыта в самом начале девятнадцатого века. Насколько я помнил – продолжала функционировать и спустя два столетия, после своего открытия.
- А как же вас занесло в подобную глушь?
- Сугубо меркантильные интересы. Знаете ли, местный нувориш…
— Это господин Гвоздев?
- Да он самый. Среди вас русских встречаются презабавные типы. Так вот, этому самому господину Гвоздеву пришла в голову мысль, оборудовать, здесь, в этой глуши, психиатрическую больницу ни в чем не уступающую лучшим европейским клиникам. На мой взгляд – это конечно полная авантюра. Как можно здесь, в этом самом Величанске создать нечто подобное Зонненштейну? Это губернский город. Так я уверяю вас, что здесь нет в наличии более или менее приличных врачей. Тем, более не говоря уже о психиатрах.
- Но тем не менее вы здесь!
- Да это так.
- И как же это случилось? Что после Зонненштейна вы оказались здесь. В этой глуши? Где нет ни одного приличного врача.
Фон Энден улыбнулся и развёл руками.
- Случай, господин Волков, чистый случай.
- И, что же это за случай? Если это конечно не секрет, - продолжал любопытствовать я.
- Никакого секрета, уверяю вас. Во – первых, господин Гвоздев предложил мне просто неслыханное материальное вознаграждение, за службу в этой больнице. Меня рекомендовали ему как очень способного и подающего большие надежды психиатра. В Германии я бы никогда не заработал таких денег. Впрочем, в Дерпте тоже. А во – вторых, во – вторых, у себя на родине я бы ещё очень долго оставался бы подающим надежды, молодым психиатром. Знаете ли, в таких центрах медицинской мысли как Зонненштейн слишком велика конкуренция. И, чтобы составить себе громкое имя нужно очень много времени. И я, получив предложение от господина Гвоздева, подумал, что если у него всё выйдет с этой его затеей, то конкуренции, здесь в Величанске у меня будет несравненно меньше, чем где бы то либо. А значит я получаю уникальную возможность заниматься медициной, без оглядки на авторитетов всякого рода. И не быть их ассистентом неизвестно сколько времени. А авторитеты несмотря на то, что они люди заслуженные далеко не всегда и во всём правы.