Закс с чувством глубокого удовлетворения поглядел на эту картину и произнёс:
- Здравствуйте господа!
Ответом ему было нестройное приветствие.
Тут опять вмешался Гордей.
- А ну поздоровались с господином директором, как следует! – произнёс он угрожающим голосом. Начали!
Больные повторили своё приветствие, на этот раз более чётко и слаженно.
- У вас, что здесь казарма? – удивлённо спросил я.
- Вы совершенно верно определили, господин Волков, - ответил мне довольным голосом Закс, - именно казарма. Вернее, некоторое подобие её. В больнице должен иметь принцип субординации, напоминающий собой тот, который имеет место быть в армии. Я командир, эти люди, - и Закс кивнул головой в сторону Гордея мои фельдфебели и унтера, а больные нижние чины, обязанность которых беспрекословно исполнять отдаваемые им команды. Если кто -то вздумает нарушать орднунг и не исполнить отданное ему приказание то он будет наказан. Всё как в армии. А как иначе вы мыслите исправление злой воли этих людей, господин Волков? Если действовать простыми уговорами, то ничего не добьешься. Врачу необходимо доминировать над больным с первых секунд общения с ним. Если у вас не выходит это, то тогда лучше сменить профессию. Воля больного должна быть в полном и беспрекословном подчинении у врача. А вы, что не согласны со мной? Или в Харькове вас учили другому?
Я ничего не сказал в ответ. Что и говорить, подобные методы работы и обращения с пациентами очень удивляли меня. Хотя конечно в психиатрии нельзя совершенно отказаться от авторитарных методов обращения с пациентами. Но то, что я слышал и видел сейчас безмерно удивляло меня.
Тем временем Закс прошёл вдоль выстроившейся шеренги, вглядываясь в каждого больного каким – то особо свирепым взглядом, который, судя по всему, должен был изображать строгость. Увидев это, я едва не рассмеялся, так всё нелепо и комично выглядело всё это. Хотя если разобраться ничего комичного в этом не было. Если учесть, что за спиной господина директора маячил Гордей, наделённый пудовыми кулаками. И, что -то подсказывало мне, что он совсем не против пустить их в ход, в случае малейшего неповиновения.
Наконец Закс, получив видимо полное удовлетворение от вида покорных больных, повернулся к Гордею и спросил его:
- А, что ты там говорил про Авдеева?
- От завтрака отказывается и орёт.
- Громко орёт?
- Очень громко. Всех умалишённых переполошил.
- А, что орал?
- Да непотребства всякие.
- То есть?
- Да, как обычно, господин директор. Орал, что он посланник пресвятой Богородицы, что здесь узилище, что скоро прилетит архангел Гавриил и вызволит его. Я и говорю непотребство всякое. Так орал, будто он бесами одержим.