- Ничего себе философия! – думал я, выслушивая речь своего директора, - какая -то средневековая дичь! Неужели это девятнадцатый век? Мне почему -то всегда казалось, что этот самый девятнадцатый век, был вполне себе просвещённым временем. И вдруг услышать такое! Ещё немного и герр директор заговорит об одержимости бесами и о тому подобных вещах. Я уже ничему не удивлюсь. Неужели в европейских университетах учат подобному? Надо бы почитать этого самого Хейнрота. Как ни как, но по-немецки я читаю вполне прилично. Надо удостоверится не порет ли господин Закс отсебятины. Могу представить каких он придерживается методов терапии!
Тем временем Закс наконец -то прервался и открыв дверь вошёл во внутрь. Мне не оставалось ничего другого, как проследовать вслед за ним.
Как только я вошёл во внутрь здания, как в нос мне шибанул запах кислых щей. Очевидно, совсем рядом размещалась кухня.
У самого входа стоял уже знакомый мне Гордей Федотович. Увидев Закса, он приторно улыбнулся и поклонившись произнёс:
- Доброе утро, ваше высокоблагородие!
- Гутен морген, Гордей, как дела?
- Всё хорошо, ваше высокоблагородие.
- Больные позавтракали?
- Так точно – позавтракали.
- Всё хорошо?
- Всё хорошо. Только это, Авдеев от завтрака отказался и сильно орал.
- Хорошо. Я разберусь с этим чуть позже. А – это, - и Закс указал на меня, - наш новый врач, господин Волков.
- Я уже познакомился с Гордеем Федотовичем, - сказал я.
— Вот как? Ну тем лучше. Ну, что же, господин Волков, пойдёмте наверх. И ты, - Закс обратился к Гордею, - пойдёшь со мной. И прихвати с собой ещё кого – нибудь.
- Будет исполнено, - произнёс он в ответ.
По скрипучей лестнице мы поднялись наверх и оказались в длинном коридоре, по обе стороны которого виднелись закрытые двери, в которых имелись зарешеченные окошки.
- А сколько, господин Закс, в настоящий момент здесь содержится пациентов? - спросил я директора.
- Тридцать девять человек.
- А из каких сословий?
- Мещане, купцы, есть несколько мелких дворян.
Мы прошли прямо по коридору и оказались в полукруглом зале, в котором находилась примерно дюжина пациентов, одетых в длинные халаты. Их головы были обриты наголо, часть больных сидела на расположенных вдоль стен скамьях, а часть беспокойно вышагивала по залу.
Не успели мы с Заксом войти в зал, как сзади нас раздался прямо – таки трубный голос Гордея возгласивший:
- Господин директор, идут!
Этот его голос произвёл прямо – таки потрясающее воздействие на пациентов. Сидевшие на скамейках вскочили с них как ошпаренные, и вместе с ходившими по залу они мигом организовали некое подобие шеренги.