- Впрочем, господин Закс, весьма настойчивый человек, - добавил в заключение Карл Генрихович, - кажется он решил осесть здесь надолго. Представьте себе, менее чем за год он настолько хорошо выучил русский язык, что, наверное, скоро будет говорить на нём лучше меня! А я всё – таки большую часть своей жизни прожил в Российской империи. Хотя и в Ост- Зейском крае.
- Что же настойчивость подобного рода, весьма похвальное качество, - ответил ему я.
- Безусловно. Особенно если за эту самую настойчивость полагается такое большое жалование!
- Карл Генрихович, - спросил я фон Эндена, - а вы живёте здесь же? На территории больницы?
- Да, совершенно, верно. Я живу в этом прелестном флигеле. Только внизу. Там у меня имеется служебная квартира из двух комнат. Весьма недурная кстати.
- У вас семья?
- Увы пока не обзавёлся. Хотя, знаете ли, в моём роду мужчины, как правило женились весьма поздно. Ранние браки, среди мужской линии фон Энденов не пользуются большой популярностью. Так, что я следую всего лишь семейной традиции. Не более того.
- А наш директор так же живёт здесь?
-У него имеется служебная квартира тоже в этом флигеле, и он иногда ночует в ней. Впрочем, в последнее время это бывает всё реже и реже. Господин Закс обзавёлся очень неплохой квартирой в городе, к нему прибыла семья из фатерланда, и он теперь живёт в ней.
- А когда он прибывает на службу?
Фон Энден вытащил из жилетного кармана часы, посмотрел на них и сказал:
- Точное время я не могу вам сказать. Но когда увидите возле административного корпуса карету, то это означает, что наш глубокоуважаемый директор наконец – то прибыл на службу.
- А административный корпус…
- Такое небольшое, одноэтажное здание из красного кирпича.
- Ну, что же, большое спасибо вам, Карл Генрихович, - поблагодарил я фон Эмдена.
- Заходите ко мне, когда у вас выпадет свободный час, - ответил мне он, - всегда приятно побеседовать с умным человеком, - и вышел из комнаты.
- Обязательно зайду, - пообещал я своему новому знакомому.
Когда фон Энден ушёл, я задумался. Судя по всему, в лице своего нового коллеги я нашёл оппонента методам лечения душевнобольных, которых придерживался директор здешней больницы. Возникал правда вопрос насколько далеко готов пойти Карл Генрихович в возможном споре со своим шефом.
- Ладно, Саша, - сказал я себе, - ты пребываешь здесь всего – на всего несколько часов, а уже планируешь ни больше ни меньше, как целую революцию в здешней психиатрии. И думаешь о приобретении сторонников и соратников. По-моему, ты всё же несколько торопишь события. Тем более, что этого самого Закса ты пока и в глаза не видел. Так, что лучше всего пока не торопиться. Лучше всего пойти и осмотреть территорию заведения, в котором тебе предстоит теперь служить, причём не известно сколько времени.