— Не сяду, — я говорил так же, почти не разжимая губ. — Стриги налысо, по хрену. Красить не дам.
Цербер пристально посмотрел мне в глаза, а потом вдруг резко расслабился.
— Не вопрос, — сказал он. — Тогда мы поступим иначе. Я просто сломаю тебе нос в трех местах, сверну челюсть. В больничке на твою разукрашенную физиономию наденут гипсовый намордник, и тогда точно ни одна тварь в этом городе никогда не узнает парня из телека.
Голос старшего воспитателя звучал вполне спокойно, даже как-то буднично.
«Он не шутит, — радостно сообщил Мозгоед.— Реально сломает. Мужик конкретно намерен изменить твою внешность. Естественно, никто не запомнил в деталях лицо какого-то там простеца. Ты стоял рядом с Апогеем, и все пялились только на этого ублюдка. Но изменить кое-какие моменты все же разумно. Тут я, пожалуй, поддержу нашего бравого вояку. Не упирайся, Псих, покрась ты эти сраные волосы. Будешь блондином… — телепат помолчал, а потом ехидно добавил: — Как твой любимый Апогей.»
Дверцы тумбы перестали хлопать, раздался звук воды.
— Мальчики? — позвала Алла. Она уже успокоилась и теперь стояла возле раковины, глядя на нас. — У вас там все нормально?
Зубов развернулся к ней, натянул подобие улыбки. Вышло у него не очень. Скорее похоже на нервный оскал.
— Нормально, — ответил он. — Молодежь. Гормоны, умишка маловато, все дела. Говорит, хочет не в белый, а в розовый покраситься. Еле отговорил.
— Ой, да они все время какую-то глупость придумывают, — рассмеялась Алла, потом засюсюкала со мной: — Витенька, иди сюда. Давай голову помоем.
Пришлось подчиниться. Хрен с ним, буду блондином. В конце концов, не помру. Хотя издевка Мозгоеда насчет Апогея выбесила сильно.
Через пять минут я уже сидел в кресле и наблюдал в зеркале, как шустро Алла работает ножницами. Волосы падали на пол темными клочьями. Из отражения постепенно исчезала знакомая физиономия. Оказывается, какая-то дурацкая стрижка реально меняет лицо.
Потом Алла накинула мне на плечи клеенчатую хреновину и принялась намазывать на башку белую жижу. Прядь за прядью. Когда закончила, упаковала мою голову в фольгу. Реально. Я стал похож на форменного сумасшедшего. Из тех, которые носят блестящие шапочки, чтобы их не подслушивали инопланетяне и не облучали спецслужбы.
Алла отступила на шаг, оглядела свою работу со всех сторон. Осталась довольна.
— Полчаса ждем, — объявила она. — Потом смою, затонирую, и будешь у нас красавец.
Стянула перчатки, кинула их в раковину. Взяла со стойки пульт, повернулась ко мне.
— Витенька, сейчас телевизор включу. А то полчаса в кресле сидеть — со скуки сдохнешь.