— Лей.
Гнус зачерпнул ведром из бочки, плеснул. От ледяной воды перехватило дыхание. К тому же, на улице реально было сыро и холодно. Но уже в следующее мгновение, как ни странно, стало даже хорошо.
Я растёр шею, плечи. Потом резко выпрямился и перехватил запястье бывшего соседа. Оглянулся в сторону гаража. От входа нас отделяло порядка десяти метров и мы были немного в стороне. Отлично. Зубов увидит, как я пытаю Толика, только если подойдет к рольставне.
— А теперь рассказывай, — процедил тихо, — Всё, что было после того, как ты меня приложил камнем по башке.
Гнус поглядел на мои пальцы, сжимающие его руку, потом мне в лицо. Нахмурился.
— Ты… реально не помнишь, Псих?
— Если бы помнил, не спрашивал бы.
— Твою мать… — Толик покачал головой, — Это ещё хуже.
— Что хуже?
— Ну как что? Помнил бы — значит, делал ты. А раз не помнишь… значит, делал не ты.
Я на мгновение завис. Чертов Гнус. Дураком он нравился мне больше. А теперь его сообразительность может стать проблемой. Я бы не хотел афишировать наличие Мозгоеда. Черт его знает, как отреагирует тот же Зубов, если узнает, что в моей голове сидит какая-то телепатическая дрянь. Которая, к тому же, точно не отличается человеколюбием и имеет свои, очень мутные цели.
— Сколько их было? Безопасников? — я решил, что сейчас самое разумное — переключиться с моей персоны на события, которые этой персоны касаются
— Восемь. — Толик облизнул губы. — Четверо впереди, за дверью. Заняли позиции в туннеле. И четверо сзади, те, что с крысами разбирались.
— Дальше.
— Я тебя ударил сильно. Ты же сказал, надо вырубить, — быстро произнес Гнус, будто оправдывался. — Ты рухнул, а потом почти сразу встал. И повернулся к нам.
Дымка вокруг парня потемнела, в ней проступили гнилостные нити.
— Посмотрел на меня, на Зубова, на рыжего, — продолжал бывший сосед — Глаза у тебя светились. Как тогда, ночью. Помнишь? Когда все началось. А потом улыбнулся… Нет, — Толик покачал головой, —не улыбнулся. Оскалился. И голос… он снова был не твой. Ты сказал: «Людишки… я бы и вас убил, бесите вы меня. Но пацан расстроится. Пока что вы мне нужны».
Я молча кивнул. Комментировать нечего. Мозгоед порезвился на славу.
— Потом ты пошёл к двери, — Толик нервно дернул щекой, — Толкнул ее, раскрыл почти на всю. Мы еле успели прижаться к стене. Те четверо сразу ударили из своих палок. Все выстрелы попали тебе в грудь. Я видел. А ты только поморщился, будто снегом в рожу кинули. И пошёл дальше.
— И всё? — переспросил я Гнуса, — Просто поморщился?
Любопытно. Так понимаю, «стрелы» инквизиторов долбят какими-то волнами, связанными с абсольвиумом. Простецов от такого тряхнет как от электрического тока и вырубит. Одаренным будет еще хуже, так уверял Мозгоед. Но мне, получается, глубоко плевать на чудо-оружие.