— Слышь, Иван Сергеевич, — позвал я Цербера. — А Толик-то прав насчёт Люка. Пока не объяснишь, в чем дело, я тоже с места не сдвинусь.
Воспитатель повернулся ко мне и ласково поинтересовался:
— Ты соображаешь, что несёшь, Рубин?
— Соображаю. Не знаю, как насчёт Никонова, но без меня тебе точно не обойтись. Вдруг туннель не тот. Вдруг он завален. Вдруг там развилка на пять сторон. Ты внутри не был. Сиротин не был. А я был. Один-единственный из всех присутствующих.
«Да чтоб тебя, Псих, — оживился телепат. —Наглеешь на глазах. Мне нравится. Горжусь тобой».
Зубов несколько секунд пристально пялился на меня. Его аура оставалась ровной. Чёрное марево, застывшее как бетон.
Потом развернулся и посмотрел на Люка. С той самой поганой ухмылочкой, которая у него появляется, когда кому-то сейчас будет плохо.
— Понял, сопляк? — спросил он рыжего, — Без твоих признаний дело с мёртвой точки не сдвинется. Давай. Расскажи товарищам правду.
Сиротин пожал плечами. Спокойно, как будто его попросили назвать сегодняшнее число.
— У меня Дар, — сказал он. — Слабый.
— Чего? — вытаращился Гнус.
— Пустоту чувствую, — Люк повёл ладонью, будто гладил воздух перед собой. — Где под землёй есть пространство, а где всё плотняком забито. Вот тут — он указал на решётку, — вниз, потом влево, потом длинный туннель. Метров триста.
Почти минуту мы молча пялились на Сиротина. Я и Толик, имею в виду. Зубов никуда не пялился, он просто смотрел в сторону леса и всем своим видом демонстрировал, что его терпение вот-вот кончится.
— И всё? — уточнил я.
Другого вопроса в голову как-то не пришло.
— И всё, — пожал плечами Люк, — больше ничего не умею.
«Врёт? — спросил я телепата. —Ни черта по его ауре понять не могу. Не двигается, не колышется, не меняет цвет.»
«Не врёт , — задумчиво ответил телепат, —однако не договаривает. Хм… Ну в принципе это объясняет наличие ауры и её странность. У сопляка есть задатки Дара, но он слабый, не развит, инициация не пройдена. Рыжий как бы не совсем простец и в то же время не одарённый… И ещё… Знаешь, что думаю… Его аура не меняется, потому что так работает Дар сопляка. Он пустой. Пацан, имею в виду, пустой. Как дыра».
— Погодите-погодите. А так бывает? — Гнус повернулся ко мне, будто я тут главный специалист. — Псих, у тебя проявились способности. Верно? Только не трынди, что мне кажется. Но… даже это странно, не укладывается в рамки. Выходит, ты исключение из правил, потому что стал одарённым в семнадцать. Типа, один такой на всю Конфедерацию. А теперь что выходит? Два исключения? И оба появились в каком-то сраном интернате?