Естественно, Зубову это не понравилось. Он хотел пояснений прямо сейчас, немедленно, но я упёрся намертво. В итоге под недовольное сопение цербера и Гнуса, которому теперь тоже было интересно услышать мой гениальный план, Сиротин быстро сварганил яичницу с сосисками, молча разложил её по четырём тарелкам. Толик нарезал хлеб, причём хлеба нарезал столько, будто нас тут десять человек.
Уселись за стол, принялись методично поглощать пищу. Именно поглощать. Потому что на меня пялились три пары глаз, и это мало способствует получению гастрономического удовольствия от завтрака. Просто закидывал куски яичницы с сосисками и тупо их пережёвывал.
Гнус ещё до кучи постоянно ёрзал на стуле, вздыхал, кряхтел, чавкал — в общем, всем своим видом демонстрировал нетерпение.
Я его прекрасно понимал. Но не торопился.
Когда тарелки опустели, цербер отодвинул свою в сторону, опёрся локтями о стол.
— Всё? Наелся? Тогда рассказывай.
Я вытер руки бумажной салфеткой, затем обвёл своих компаньонов взглядом и выдал:
— Сегодня в восемь вечера в одном зале соберутся Девятка, Совет и полторы тысячи зевак. Плюс прямая трансляция. Прямая. Никакого монтажа, никакой записи. Мы туда попадём, и я выйду на сцену.
Гнус подавился остатками хлеба, который упорно пытался дожевать.
— В прямом эфире скажу, что являюсь телепатом и очень хочу приносить пользу любимой Конфедерации, — закончил я.
В гараже стало очень тихо. Даже Люк, который уже собирал посуду, замер с тарелкой в руке.
— Нет, — сказал цербер.
Собственно говоря, что-то типа такой реакции и ожидал.
— Почему? — поинтересовался я пока ещё спокойным тоном.
Хотя есть ощущение, скоро он станет неспокойным, потому как Зубов явно не оценил мою потрясающую задумку и будет спорить.
— Потому что это не внедрение, Рубин. Это самоубийство. — Старший воспитатель поднялся из-за стола. — Красивое, фееричное смертоубийство. В зале будет охрана и по-любому эти сраные инквизиторы. Плюс куча одарённых. Совет в первом ряду. Один прокол — и тебя ушатают прямо на этой сцене. Ты даже не успеешь высказаться про патриотизм и… чё ты там сказал? Помощь любимой Конфедерации?
— Ничего подобного не случится, — упёрся я.
— С чего вдруг? — цербер иронично поднял одну бровь. — Думаешь, Совет оценит такой поворот сюжета?
— С того, что мы будем в прямом эфире. Для кого это повторил несколько раз? Да, они могут его прервать, но… — Я ткнул пальцем в Гнуса. — У нас есть умелец, который придумает, как этого не допустить. Толик, ты же шаришь в электронике?
— Ну… вообще, да. Брат учил помаленьку, — с сомнением высказался мой бывший сосед.