Душевая находилась в конце коридора. Помещение мрачное, с отвалившейся в некоторых местах плиткой. Восемь леек над восемью «пятачками». Никаких кабинок или занавесок — общая мойка, как в казарме. По вечерам тут обычно народу многовато, но конкретно сейчас не было никого. даже удивительно.

Я скинул одежду на скамейку, открыл кран.

Вода первые секунды была ледяная, потом пошла нормальной. По меркам Инкубатора — почти горячей. Значит, кочегар сегодня трезвый.

Встал под струю, дал воде смыть с себя всю грязь, пыль и тухлый запах карцера.

Внезапно вспомнил про то место, куда вошла «медуза». Опустил голову, уставился на свою грудь.

Кожа как кожа. Ровная. Обычная. Ни следа, ни синяка, ни ожога. Даже отметины какой-нибудь мелкой — и той нет.

Провёл ладонью — гладко. Надавил пальцем — не больно. Прижал сильнее — ни малейшего отклика.

Твою мать.

Не сумасшедший же я. Помню, как эта штука влетела в меня. Помню жар. А следа никакого нет. Хотя… Адекватность собственной башки до сих пор вызывала у меня вопросы. Забавно будет, если всего этого в реальности не существует. Ни бункера, ни медузы, ни Штыка с его кровоизлиянием, ни самого Инкубатора. Может, я уже лежу в дурке, пускаю слюни и все происходит только в моей голове. Типа живу в выдуманном мире, накаченный лекарствами.

Вышел из-под воды, прошлёпал к маленькому зеркалу — оно висело над раковиной, для тех, кто хочет побриться. Треснутое в правом верхнем углу, с зелёным налётом по краям. Стёкла обычно после душа запотевают, но работал только один душ, и пар до зеркала не добрался.

Всмотрелся в собственное отражение.

Ну я. Мокрые волосы, прилипли ко лбу. Круги под глазами. Скулы заострились сильнее обычного. За сутки, что ли, похудел? Или мне так кажется.

При этом что-то в отражении меня зацепило. Не глаза, не лицо. Что-то общее. Как будто картинка в зеркале была на секунду быстрее меня. Или на секунду медленнее. Поднял правую руку— отражение тоже подняло. Опустил — и оно опустило. Всё чётко.

Но ощущение искаженной картинки не уходило.

Отвернулся, протопал обратно под воду. Через полминуты снова оглянулся — резко, чтобы поймать момент. Отражение было на месте, все как положено.

— Точно звезданулся… — буркнул себе под нос.

Домыться постарался быстро. Одеться — ещё быстрее. Волосы вытер полотенцем как попало, натянул чистую майку и треники, старое сгрёб в кучу и отнес в прачечную. Она у нас тоже была. Небольшая комната с тремя стиральными машинами и сушилкой. Обслуживать свои бытовые потребности воспитанники должны сами.

Вышел в коридор и почти нос к носу столкнулся с Гнусом.