Как оказалось, это было самое правильное решение, а то хрен бы я выспался.
Лето 1898
Утром я примчался в контору даже не закончив завтрак, судорожно сжимая в руке одно из пяти заявлений от студентов Политехникума и потребовал от Иоганна срочно найти автора. Посыльный отправился по указанному на бумаге адресу, а я не находил себе места два или три часа, до появления соискателя. Невысокий молодой человек лет двадцати, с высоким лбом, густыми жесткими волосами и каким-то несерьезным пушком на верхней губе, где весь мир привык видеть знаменитые усы, прибыл ближе к полудню.
— Добрый день, я по приглашению герра Скаммо, меня зовут Альберт Эйнштейн.
— Прошу, проходите, — господи, кто бы знал, чего мне стоило сохранять спокойствие.
Полчаса я излагал ему его будущие обязанности — принять его на работу я решил сразу, как только увидел подпись. В конце концов, если я даже ничего больше тут не сделаю, только поддержу Эйнштейна в его не очень сытой молодости… Кстати, о сытости.
— Альберт, вы любите пиво?
— Эээ… ну да… — почему-то смутился Альберт. — Но больше вино.
— Отлично! — я ободряюще ему кивнул. — Тогда выбирайте место, куда мы пойдем обедать — там и доскажу остальное.
За обедом я окончательно объяснил, что нужно делать — подавать заявки, получать патенты, оценивать круг заинтересованных компаний, рассылать им письма с предложениями. Короче, поработать патентным коммивояжером не сходя с места. Предложенная зарплата его устроила — еще бы, я зарядил в полтора раза больше того, чем намеревался да плюс предложил процент с купленных лицензий. К концу обеда энтузиазм у Альберта заметно вырос, на чем мы в тот день и расстались.
Следующие два дня Иоганн вводил его в курс дел, я добивал несколько привезенных с собой заявок и под конец предложил их на просмотр Эйнштейну. В основном, это были разные усовершенствования «вечного пера», сиречь авторучки, о которых я вспомнил при поездке в Питер — кнопочная и рычажная заправка, прозрачный ободок для того, чтобы видеть уровень чернил, завинчивающийся колпачок с прокладкой, клипса, которой ручка цепляется за карман и другие мелочи.
— Как вы думаете, кому будут интересны эти патенты?
— Фабер-Кастелли, Кох-и-Нор Хардмут, Пеликан… — после некоторого раздумья выдал Альберт, а я дополнил:
— Паркер в Америке, Ватерман во Франции, англичан тоже забывать не надо. Кстати об англичанах — как вы думаете, Данхил купит вот этот патент на ветрозащищенную курительную трубку?
— Вещь забавная, но тут судить трудно… — пожал плечами Энштейн.
— Ну, я вижу вы поняли. Занимайтесь, — изобразив доброго дядюшку, я отбыл на почту.