— А когда строить начнете? — Сергей двинул фигуру. — В этом году успеете?
— Должны. Проект почти готов, будет квартал из нескольких пяти-шестиэтажных домов, по внешнему обводу будут лавки, мастерские, внутри — столовая, котельная, квартальные службы и библиотека.
— Однако! А «чикагская башня» будет?
Так прозвали дом в небывалых десять этажей, идею которого я нагло стырил у «тучереза» Нирнзее, но вот как раз тут полной ясности не было.
— Опять же зависит от того, утвердят нам ее или нет. Если что, будет такой же шестиэтажный корпус, как рядом, быстрее закончим.
— И сколько получается цена квартиры?
— Самая простая, «холостяцкая» — две тысячи рублей, самая дорогая, «профессорская» — двенадцать.
Собравшиеся вздохнули.
— Дорогонько выходит.
— Первый взнос в четверть цены, остальное за пять лет под двенадцать годовых, — вкратце поведал я наш ипотечный план. Сколько он мне нервов стоил это отдельная песня, не будь знакомства с Морозовым, не видать бы нам договора с Волжско-Камским банком. Так что если будет выделена площадка и утвержден проект, начнем как сойдет снег. И в дело пойдут все инженерно-технические новинки, начиная с литья перемычек и балок на мини-заводике и заканчивая газовыми плитами. Эх, до чего я люблю строить, прямо зуд в руках!
Публика отошла в сторонку, чтобы поспорить, подъемная получается сумма или нет и мы с Зубатовым на какое-то время выпали из ее внимания. Я воспользовался этим, чтобы незаметно передать шефу охранки «манифест» новоявленных террористов, на конверте с которым был написан адрес подпольной лаборатории.
— Пора заселять Сахалин, Сергей Васильевич.
И волновался я в этот момент только о том, чтобы лишние глаза конверт не видели, а не о моральности поступка, по мне, чем меньше жертв — тем моральнее.
И вот ей-богу, когда Зубатов прочел адрес, у него в глазах мелькнуло узнавание.
Весна 1899
Я лениво перебирал волосы спящей на моем плече женщины и предавался дурацким размышлениям типа «может ли революционер гулять по бабам» или «стоит ли попаданцу отвлекаться на такую муру, как личная жизнь или надо спасать мир», но в целом приходил к выводу, что может и еще как стоит. А еще меня очень интересовало, как это у них получается — вот крутился я в делах и не был интересен женскому полу, но стоило пойти деньгам за патенты, хоть я их и не светил, и стоило цветнику Художественного театра не оставить меня вниманием последние пару месяцев, как вокруг начали виться фемины. Феромоны, что ли, какие действуют как у животных — одна оставила метку и на нее тут же набежали остальные или природное чутье на успешных самцов? Загадка, однако.