— И что теперь делать? — парень не паниковал, он просто ждал руководящих указаний. И он их именно от меня ждал, как от самого главного на борту.

Тут мне пришлось, хочу я того, или нет, что-то соображать. Ответственность за принятие решения в этой кризисной ситуации переложить совсем не на кого, однако. Да, вот, всегда так…

И я, кажется, таки сообразил!

— Вот что, дорогой ты мой человек, — я придал своему взгляду максимально оптимистичное выражение, — движки тоже тю-тю, мы теперь просто падаем, и упасть отвесно нам мешает только имеющаяся инерция… Так что надо переходить на ручное управление, причём управление не с электронным, а с гидравлическим приводом. Гидравлика должна работать. И нам надо, кровь из носу, придать нашему падению хоть какую-то упорядоченность. В идеале, нужно сесть на поверхность планеты, и не разбиться при этом в лепёшку…

— Есть, не разбиться в лепёшку! — браво ответил гвардеец.

Теперь он знал, что следует делать, хотя возможно, и сам уже давно догадывался об этом.

Но, раз уж возникла возможность переложить принятие решения на начальника, то зачем тогда проявлять инициативу, а вдруг что не то получится? Пусть начальство думает, у начальства голова большая…

Викентий поднялся и перегнулся через пульт. На ощупь что-то там поискал, после чего раздался тихий щелчок, пульт отъехал немного в сторону, а перед креслом пилота из пола поднялись несколько рычагов весьма затейливой конфигурации.

Наш пилот деловито угнездился обратно, и посмотрев на аналоговые приборы, небольшая панель с которыми появилась перед ним вместе с рычагами, приступил к процессу выравнивания нашего дёрганого полёта.

Посмотрев на то, как уверенно он манипулирует управлением нашего эвакобота, я, покидая тесную рубку, только и сказал ему:

— Ну, занимайся, — ну да, я вот взял, и просто ушёл оттуда.

А что мне там было делать, если за рычагами находится человек, который, по любому, более чем я компетентен в вопросах управления свободным падением шаттла?

Гораздо больше пользы от меня будет сейчас в салоне, где народ строит себе самые нелепые предположения…

Так что, лучше внесу-ка я некоторую ясность в разбросанные мысли моих соратников…

Когда я вошёл в салон, все присутствующие сразу уставились на меня. И я, ухватившись за спинку ближайшего кресла для обеспечения надлежащей устойчивости, начал вдохновенно вещать.

Вещал я о том, что не взирая на незначительные поломки, у нас всё остаётся под контролем и прочее успокоительное бла-бла-бла…

Прозвучало, конечно, не совсем убедительно, но, уж как вышло…