Ускорение 0,81
Регенерация 2,16
И нераспределено пока:
Очки развития — 17
Пункты улучшения умений — 33
Универсальные пункты открытия умений — 7
— Ну что, привёл себя в порядок? — поинтересовалась Зоэ, — или ещё возишься?
— Да, вроде как основное сделал, — ответил я, — а с какой целью интересуешься?
И, что меня удивило, что на этот вопрос Зоэ ответила далеко не сразу, а после очень длинной паузы. И её ответ меня удивил гораздо больше, чем эта самая пауза…
— Неполадки… Неполадки в работе систем… — голос Зоэ был абсолютно безжизненным. Он был механическим. Мёртвым.
— Что с тобой? — я не знал, что и думать. Подобное в моей практике происходит первый раз. Как это говорил один древний государственный деятель, мол, никогда такого не было, и вот опять…
— Неполадки в работе систем… Неполад… — и в моём мозгу воцарилась гнетущая тишина.
— Зоэ, ответь! — воззвал я к псевдоличности, к которой уже успел привыкнуть и, следует признать, уже не мыслил себя без этого электронного симбионта.
Но все мои попытки добиться хоть какого-нибудь отклика не имели никакого успеха. ИИ умолк, и это повергло меня в тихую панику.
Зоэ не отзывалась.
И я не мог подобрать для этого никакого разумного объяснения.
Это просто случилось и повергло меня в полную растерянность и смятение.
Я же с ней сжился, сросся, привык к ней… И теперь, кстати, я понял, как чувствует себя шизофреник, лишившийся в процессе удачного лечения своей добавочной личности, в разговорах с которой он коротал бесчисленные дни. Он остро ощущает себя покинутым…
— Теперь и поговорить то не с кем, — возникла абсурдная мысль.
Но жизнь грубо указала мне на то, что у меня есть много, с кем поговорить, да и тема для разговора рельефно обозначилась.
Наш эвакобот затрясся мелкой дрожью, входя в верхние, разряженные слои атмосферы, и, что меня особенно насторожило, куда-то исчезла вибрация от работающих движков. Раньше я её ощущал, а вот теперь — нет…
Народ в салоне встревожился, заёрзал, начал задавать друг другу вопросы…
И постепенно все взгляды, как того, впрочем, и следовало ожидать, сконцентрировались на мне. И были все эти взгляды, как один, вопросительные и обеспокоенные.
А у меня не было никаких ответов…
Я поднялся с кресла, и сказав, чтобы все сидели тихо и пока не паниковали, отправился в рубку эвакобота, где сидел один из наших гвардейцев, имевший корочки пилота кораблей класса «Ближний космос — Поверхность».
Когда я туда вошёл, то застал его за кипучей деятельностью. Он щёлкал какими, то тумблерами, изредка дёргал большой кривой рычаг, и вообще, был очень занят.