— Однако, качественно тут всё прожарилось, — прокомментировал увиденное Прокопьич, быстро проникшийся апокалиптическим величием открывшегося нам зрелища, — не думаю, чтобы в этом аду кто-то мог выжить, что-то загоняется наш Боря. Не? — и вопросительно так на меня уставился.

— Ну, ад для чертей, — я кисло ухмыльнулся, — это привычная среда обитания, — сделал глоток из бокала и продолжил, — так что надо быть готовыми к тому, что кому-то из них удалось избежать гибели. В любом случае, лучше перебдеть…

— Чем недобдеть, — эхом отозвался Прокопьич, и тоже пригубил коньячку, я так думаю, для того, чтобы унять нервную дрожь…

Наконец мы подлетели к тому месту, где матово-чёрная равнина упирается в каменный бок горы, тоже нещадно обожжённый разбушевавшимся тут недавно катаклизмом.

Под стеной мы разглядели небольшую группу наших гвардейцев, которые все, как один были облачены в ИМД, причём и их лица были надёжно прикрыты поляризованными забралами шлемов.

— А ведь там ещё очень тепло, — сообразил я, — и остынет это всё очень не скоро. Так что, Прокопьич, давай-ка одевать наши скорлупки, чтобы не обзавестись на этой мега-сковороде аппетитно-хрустящей поджаристой корочкой.

Покряхтывая, мы забрались в свои доспехи и активировали полную защиту, от греха.

Выпущенные катером посадочные стойки с хрустом раскрошили ещё не полностью остывшее стекло, покрывшее землю толстым слоем. Опустилась широкая аппарель, и мы с Семёном спустились вниз.

— Смотри не поскользнись, — изображая трогательную заботу о моём здоровье, сказал Прокопьич.

— Сам тоже под ноги смотри, — отзеркалил я.

Мы двинулись в устье ущелья, в котором раньше располагался пространственный переход. Заблудиться не представлялось возможным, так как у входа в это ущелье и стояли люди Бориса Ивановича.

Сам же он, как я предположил, находился непосредственно в ущелье, около того самого объекта, который мы с Семёном должны были осмотреть.

Мы продолжили движение и, войдя в ущелье, сразу разглядели Бориса Ивановича, который стоял около пятна незатронутой взрывом почвы. В диаметре это пятно было около десятка метров.

То, что энергия взрыва не затронула этот пятачок, следовало из того, что тут, на совершенно не подвергавшихся воздействию высоких температур камнях, виднелись пучки голубоватой травы. Мало того, тут же я увидел три скрюченных от нелёгкой жизни ростка, которым, может быть в будущем, повезёт дорасти до того, что их можно будет, пусть и с некоторой натяжкой, назвать деревцами.

— Приветствую тебя, Борис Иваныч,- поздоровался я с заместителем Семёна, — я так понимаю, что этот островок живой природы тебя здорово расстроил?