Он снова громко замычал, силясь обратить на себя внимание.

И тут в воздухе что-то свистнуло, и его обнажённое бедро обожгла внезапная боль. Кожу рванули плетёные хвосты из сыромятной кожи.

— Не дёргайся, мой котёнок, — проурчал женский голос, низкий, немного вибрирующий, одновременно намекающий на неземные наслаждения и невообразимые физические страдания, — не торопи хозяйку…

Он с содроганием почувствовал, как нежные женские пальчики коснулись его, надёжно зафиксированной в мягком захвате, лодыжки.

Потом женская ладошка медленно поползла вверх, к колену, а потом и выше, оставляя на коже глубокие царапины от длинных ногтей… Или когтей?

Невидимая женщина не останавливалась, и вскоре ласково, но недвусмысленно продемонстрировала бедняге всю его уязвимость и беспомощность, поднявшись до его восставшего естества по внутренней стороне бедра.

Дыхание Найджела стало прерывистым и неглубоким. Он чувствовал, как его кровь струится на шёлковую простынь из глубоких царапин.

Ему было больно, и, вместе с тем, желание буквально, кипело в его жилах, заставляя невнятно мычать и грызть от безысходности деревяшку во рту.

А женская ладошка не торопясь ползала по его животу и груди, распаляя его всё больше и больше.

Не будучи в силах терпеть, доведённый до исступления, Найджел снова замычал, словно буйвол-производитель, учуявший поблизости нежную тёлочку.

И снова боль обожгла его. На этот раз досталось другой ноге, но, странным было то, что, если при первом знакомстве с плетью хозяйки ему было просто больно и страшно, то теперь страха почти не было, но вместе со вспышкой боли его чуть не разорвало от желания и дикой, разнузданной и непреодолимой похоти.

— Вижу, что тебе хорошо, — голос хозяйки мягко обволакивал его сознание, делал его беззащитным и покорным, ломая жалкие остатки воли, сейчас я дам тебе немного сладкого, — вслед за этими словами раздался бархатистый грудной смех, услышав который, Найджел снова застонал от невыносимого вожделения.

Потом женская ладонь опустилась на его напряжённый живот и с неожиданной силой вдавила его тело в жесткий матрац.

А потом он почувствовал, как она перекидывает свою ножку через него, явно намереваясь сесть сверху.

И в следующее мгновение рассудок Найджела захлестнула горячая волна, вынудив его уступить своё место неистовой звериной ипостаси…

Сознание возвращалось к нему так же медленно и явно нехотя, как и в прошлый раз.

Он с шумом втянул в грудь пряный воздух спальни, словно выныривая из каких-то неведомых глубин. Он осознал, что весь покрыт потом и любовными соками, обильно увлажнявшими его кожу на всём протяжении только что закончившихся скачек. Простыня под ним тоже была насквозь мокрой.