И без того галдящая толпа взревела еще больше. Некоторые ринулись за ним.
— Алиса! — крикнул Коля, дергая ручку двери. Закрыто.
— Эй ты, мусор чмошный! — выкрикнул какой-то пацан. — Все вы твари продажные! Мрази конченные! Утырки!
Коля старался не думать, не замечать, не слышать. Потому что сейчас важно другое — попасть в дом, найти Алису, вытащить ее отсюда.
Он поддал плечом, но только руку себе, похоже, отшиб. Тогда, что есть силы, несколько раз ударил ногой в замок. Наконец дверь поддалась. И тут в него прилетел камень. Угодил прямо в голову, чуть выше виска.
Народ всколыхнулся. Раздалось довольное гиканье.
Зажав рану ладонью, Коля вбежал в дом и сразу же закашлялся. Дым разъедал глаза, драл глотку и легкие, но огня нигде не было видно.
«Где, черт возьми, горит?».
Стараясь не дышать, он заскочил в ванную. Сдернул с крючка полотенце и намочил его под холодной водой. На миг взглянул в зеркало над раковиной. Сквозь сизую пелену дыма, просочившегося уже и сюда, увидел свое отражение.
Лицо ошалевшее, глаза совершенно безумные, рот перекошенный. Вдобавок волосы всклокочены, а над виском — вообще бурые от крови. Щека и скула с той стороны тоже в крови. Как и воротник рубашки.
Прижав полотенце к носу, Коля снова выбежал в коридор. Проклятье! Ничего не видно!
— Алиса! Ты где? Ты здесь? — на секунду отняв полотенце, прокричал он. Но ответа не услышал.
Стараясь двигаться быстро, он осмотрел все комнаты на первом этаже, но ее не обнаружил. Плохо, что глаза от дыма ело нещадно и слезы струились в три ручья. Боялся, что этак он скоро вообще ничего не сможет видеть.
Но где же она?
— Алиса! — крикнул и сразу опять закашлялся.
Тишина.
Затем, спотыкаясь, взбежал по лестнице на второй этаж. И едва о нее не запнулся.
Алиса лежала на полу, точнее — полусидела на верхней ступени, завалившись вбок и уронив голову на деревянные балясины перил. И, казалось, не дышала.
Мальцеву стало жутко. Холодный страх, словно щупальцами, мгновенно оплел все его внутренности.
— Алиса, ты меня слышишь?
Веки ее были сомкнуты, а губы, уже синюшные, приоткрыты.
«Господи, нет, пожалуйста…», — выдохнул он.
Затем тронул венку на шее — и с облегчением почувствовал, как под тонкой кожей еле уловимо бьется пульс.
Подхватив ее на руки, Мальцев опрометью бросился вниз. Выскочил из дома, а во дворе уже громили его семерку трое ополоумевших парней. Какое-то безумие!
— Прочь! — рявкнул он и кинулся к машине, опасаясь, что они набросятся на него. А ее ведь срочно надо в больницу!
Жаль, ему табельное по должности пока не положено. А то бы сейчас ой как пригодилось…