Выглянула в окно — за нашими воротами собралась толпа. Компания молодежи. В полутьме я никого не узнавала, но, показалось, слышала голос Монаковой. Хотя и не уверена — слишком шумно было.
Сначала они просто пили, слушали громкую музыку, хохотали, матерились.
Хотя нет, незнакомый парень — я просто сразу не заметила — что-то малевал на заборе баллончиком под одобрительные возгласы и смех других.
— Саня, после «сдохни» запятая, — хихикая, поправила его какая-то девушка. — Это же обращение.
— Да пос*ать, — ответил парень и отошел полюбоваться надписью.
Потом стал придуриваться вместе с другим парнем, норовя распылить из баллона тому в лицо, и я с ужасом узнала обоих. Это были друзья Андрея. Те самые, что я видела у него дома, что караулили меня у школьных ворот. Саша и Толя, если я правильно помню их имена.
«Они мне, считай, братья», — говорил про них Андрей.
А потом кто-то из толпы заметил меня в окне, и тогда все они как с цепи сорвались. Стали орать гадости и оскорбления, скакать как дикая орда, кривляться, угрожать.
Тут мне стало по-настоящему страшно. Я где-то читала, что в толпе, особенно оголтелой, человек теряет человеческое и может легко переступить черту. Особенно если входит в раж.
И эти тоже всё никак не унималась. Требовали, чтобы я вышла с ними на разговор. Называли самыми последними словами меня и папу. Кричали, что он симулянт и решил откосить. Видать, уже пошли слухи о том, что папу перевезли в больницу.
Я старалась не слушать их вопли, но боялась, что они ворвутся в дом, поэтому позвонила в милицию. Однако дежурный лишь равнодушно ответил в духе: «вот будут убивать — тогда и звоните».
А толпа, между тем, распалялась всё сильнее. Я в панике то подходила к окну, с ужасом взирая на этих обезумивших людей, то отшатывалась, зажимая рот.
Потом набрала Кирсанова. Да, уже очень поздно. Но он же наверняка слышит, что творится на улице. Пусть вмешается, поможет. Вон даже его собаки надрываются в своем вольере.
Трубку взяли лишь после десятого звонка, и это, как назло, была его домработница.
— Пожалуйста, позовите Ивана Федоровича! — выпалила я в ужасе.
— Мы спим, — отрезала она.
— Вы не слышите, что происходит? — выкрикнула я.
Но она бросила трубку. И сколько я потом ни звонила — все время были одни короткие гудки.
Тогда я снова набрала ноль два…
Коля Мальцев
— Может, к Кемаловым рванем? — предложил Боря Голощекин. — Проведаю, как там моя рыженькая. Давно ее не видел.
— Алка, что ли? — спросил Коля Мальцев, расстроенно глядя в карты. Мусор, а не карты. Бубновая двойка и семерка пик. Разные масти, большой разрыв, практически никакой надежды на стрит или флеш. Последнее время ему вообще тотально не везет в покер.