«Теперь он прячет под подушку какой-то свёрток. Точнее, коробку», — отчитался Хаш, продолжая наблюдение.

«Крадётся к шкафу. Перебирает платья и украшения. Достаёт из своего кармана шкатулку с вензелями ювелирного дома Мышкиных».

«Э-э-э, подожди! Откуда ты знаешь вензеля ювелирного дома Мышкиных?».

«Баронесса только там и закупала свои побрякушки. Ну и подарки шли прямиком из столичной ювелирной лавки».

Надо же… я как-то смотрела каталог этих самых Мышкиных. Чуть слюной не захлебнулась от красоты, но вот цены… цены там были не просто высокими. За те суммы, что были указаны под скромными серьгами с мой ноготь, можно было купить бронированный лимузин. Или даже два.

«Итого: свёрток под подушкой, шкатулка в шкафу и толстый конверт в верхнем ящике комода, — доложил Ахашши, когда брат покинул мою спальню. — А нет, подожди. Тут, кажется, ещё твой отец принёс что-то».

Да чтоб их! Дождались, пока уеду в школу, и принялись шариться по моей спальне! Я не для этого делала ремонт и избавлялась от всех жучков. Р-р-р… кажется, я зарычала вслух.

— Не нравится эта идея? Мы придумаем что-нибудь другое, — обратилась ко мне Света, решив, что я недовольна чем-то из сказанного.

— Нет-нет, извини, я всё прослушала, — отмахнулась я, мысленно дав команду Ахашши продолжать наблюдение. — Задумалась.

— Я говорю, что нам надо затащить на свой ряд Дорофеевых, — Света придвинулась ближе ко мне, чтобы никто не подслушал. Впрочем, одноклассникам было не до нас — детишки аристократов возбуждённо обсуждали новости. — Тут нам Аня поможет, — она подмигнула мне и нахмурилась. — Митю Гаврилова я возьму на себя, а вот этого княжеского выродка лучше держать на расстоянии.

— Ты о ком сейчас? — я прослушала вообще всё и не понимала о чём речь.

— Да Тарас этот… в рифму бы ругнуться, да неприлично. Чебуков Тарас — таких тварей лучше не встречать на своём пути, — Света была предельно серьёзна, как всегда, когда дело касалось чего-то важного или неприятного.

— Жестокий избалованный мальчик? — предположила я, пытаясь вспомнить хоть что-то об этих Чебуковых.

— Он убийца, Яра. Для него люди всё равно что вещи, — теперь и Аня нахмурила смоляные брови, согнав с лица безмятежную улыбку. — Он может забить до смерти служанку и пойти пить чай со сладостями. Он даже не вспомнит об этом уже через полчаса.

— Разберёмся, — коротко сказала я, отключая эмоции. Сейчас нельзя показывать свои чувства. Не здесь, не среди потомственных аристократов, половина которых считала так же, как этот… Тарас.

— Не нашего поля ягодка, — надавила голосом Света.