Хорош, надо признать. Лет примерно как Николаю — около двадцати пяти, высокий, тренированный. Сразу видно, что парень — боец: на поясе висел меч, явно из родовых хранилищ.

Даже со рваными ранами на половине лица, парень был очень красивым. Спёкшиеся от крови тёмные волосы доставали до лопаток, когда-то аккуратный хвост растрепался, а сам Алексей создавал странное ощущение. Рядом с ним мне было не так страшно. Казалось, будто он одним своим присутствием разгоняет темноту и ужас.

Не знаю, сколько мы шли. Иногда мы останавливались, чтобы отдохнуть и набраться сил. Семён до сих пор и не пришёл в себя, его источник почти погас. Он бы уже умер, не влей я в него энергетик с корнями бениты.

— Кто ты такая? — спросил наконец Алексей во время очередной передышки.

— Это так важно? Я та, кто спасла ваши… хм, жизни.

Хотелось неприлично выругаться, но я сдержалась, а этот… графский отпрыск не оценил.

— А может ты менталист? Вызвала тварей и ведёшь нас в ловушку?

Я осмотрела парня с ног до головы, задержалась взглядом на изуродованном лице, затем так же внимательно изучила второго аристократа.

— И зачем мне два полуживых идиота?

— Говорят, что тот, кто кормит тварей одарёнными, получает над ними власть.

Наши взгляды встретились — мой скептический и его напряжённый. Неужели он и правда решил, что это я тут главный злодей? Ох уж эти аристократические замашки. Каждый аристо, впитавший с молоком матери высокомерие и чувство собственной значимости, считает, что его тушка ценнее других.

А уж его склонность к суевериям и байки о том, что менталистам нужно кормить увров, были нелепыми настолько, что я едва удержалась от смеха. Хотя Алексей ведь не видит разницы между призванными тварями и разломными… но зато верит в то, что для их приручения нужно обязательно приносить кровавые жертвы.

— Тогда мне не было смысла вас лечить и тащить, отдала бы приказ на месте, — озвучила я очевидное.

Парень не проникся. Совсем. А ведь действует мой энергетик. Алексей Наумов ещё не понял, что чувствует себя гораздо лучше. Я умела отследить любой процесс в живом организме, не как целитель — скорее как наблюдатель, но всё же. Просканировав источник парня, я убедилась — он почти выправился, светится мерно и без перебоев.

— У менталистов всегда не пойми что в голове, — процедил он сквозь зубы. — Кто этих свихнувшихся знает?

— Тогда оставайся тут. Я пойду дальше одна.

Я пожала плечами и встала. Увры продолжали наблюдение — не отдалялись, но и не приближались. Похоже, я оказалась права — нападать они не станут. А менталист, настоящий менталист, судя по всему, продолжает следовать за нами. Неплохо он замаскировался — зов жизни до сих пор его не нашёл. Артефакт или собственное умение?