Кто-то легонько постучал по истончившемуся щиту. Даже снять его я уже не могла — обняла себя и свернулась клубочком в позе эмбриона.

— Тук-тук. Открывай, сова, медведь пришёл.

Привычная шутка из уст Николая не звучала такой смешной, как в детстве. Я до сих пор не знала, на чьей он стороне. Да и резкая смена поведения меня очень смущала.

— Давай, сестрёнка, сними щит.

— Не могу, — прохрипела, не зная, услышит ли он меня.

— В последнее время от тебя так много неприятностей, — вздохнул он и одним ударом обрушил мою хлипкую стену.

Захотелось смеяться. Если бы только на это были силы. От меня много неприятностей? От меня⁈ Да он сам не меньше моего потоптался на нервах отца, бросаясь в авантюры и изображая идиота. Кстати говоря, сейчас я видела его взгляд — Николай был полностью в своём уме. Собранный, серьёзный и вполне себе разумный.

Подхватив меня на руки, точно так же как пару дней назад, брат прижал меня к груди и поморщился. Да, запашок от меня ещё тот. Ну а как иначе? Это он остался в поместье, а мне пришлось постараться, чтобы выжить.

— Где ты был? Кто предатель? — спросила, ни на что не надеясь.

— Командный штаб заблокировали, — всё же ответил он, шагая к воротам. — Твой питомец расплавил дверь и сожрал заглушку. Предатели… комиссия по проверке иномирных животных, прибывшая сегодня из столицы.

— Вот как… — значит, Хаш их нейтрализовал, хотя до моего приказа позволил себя пленить. — Они живы?

— Твоя зверушка их пожевала немного, — со смешком сказал Николай, а затем продолжил. — Ты знала, что хамелеон ядовит?

— Догадывалась, — кивнула я.

— Так вот, один из членов комиссии жив, но без ног, двое отравлены, — брат покрепче перехватил меня, уже не обращая внимания на исходящий от меня запашок. — Остальные — мертвы.

— Хорошо.

— Какая ты стала кровожадная, сестрёнка, — он снова вздохнул.

— Не я такая… жизнь такая.

Отвечать на это Николай уже не стал — мы достигли стен. Внутри он снова превратился в идиота. Удивлённо хлопал глазами и тащил меня в комнату. Я-то наивно думала, что это представление было рассчитано на ту самую комиссию, которая приехала с внезапным визитом. Но нет, братик продолжал вести себя так, будто и впрямь уродился умственно отсталым.

Он замедлился дважды: когда отец повелительным жестом подозвал его ближе и осмотрел меня беглым взглядом, и когда к нам подбежал Матвей. Наставник ощупал меня мозолистой ладонью, расслабленно кивнул и отошёл к гвардейцам.

Я услышала, как он рявкнул на кого-то и приказал прислать ко мне целителя. Что ж, хоть кто-то в этом доме заботится о моём здоровье. Раненый бок уже не щипало и не дёргало, он почти онемел от боли. Да и сама я чувствовала себя так, будто по мне проехала колонна БТР. Хотя это было не так далеко от истины.