— Хаш! Какого варха там у вас творится⁈ — спросила я у хамелеона.

— Предательство, — ответил он. — Это предательство, Яра.

— Николай?

— Не могу сказать, меня заперли в подземелье. Гвардейцы атаковали в спину.

— Мне нужны глаза не в подземелье, а на стенах, — почти прорычала я, напитывая из последних сил внутренний доспех. — Как тебя вообще могли запереть?

— Расслабился. Не ожидал удара. Они использовали фульгуриты.

Твою же… лилию! Фульгуриты стоят дороже, чем глушилки и арты Свиридовой. Какая скотина пробралась в мой дом и использовала самый мощный в мире кристалл? Николай не смог бы — его сразу убило бы откатом от клятвы.

Да, не только слуги приносят клятвы. Каждый, кто вступает в род, клянётся на алтаре защищать и оберегать его. Николай не смог бы. Да никто не смог бы из тех, кто служит роду.

Но… не обязательно вредить напрямую, можно впустить друга или умолчать, что видел врага. Если верить, что поступаешь правильно и не вредишь роду и людям рода, через клятвы можно преступить. Правда, откат всё равно будет, в зависимости от причинённого ущерба.

Я прогоняла в голове всех виденных мной людей на территории поместья в последние дни. Никого из посторонних я не помнила. Не было никого, кроме…

Ментальный блок встал мгновенно, монолитной стеной возник в моём сознании, отсекая Ахашши. Я потянулась к Дирхтану и поймала волну напряжённости — до этого я не обращалась к вожаку с вопросами.

— Привязка к хозяину действительна до смерти этого хозяина? — спросила я резко.

— Да. Я думал, ты знаешь это, — удивился Дирх. — После смерти хозяина я буду свободен.

— Ты можешь напасть на меня и убить? — вот он, тот вопрос, от которого будет зависеть моё доверие к Дирхтану и другим тварям.

— Напрямую — нет, но можно допустить ситуацию, когда тебя придут убивать, а я просто подожду, — вожак замолчал. Я ощутила его беспокойство и волнение. — Ты в опасности?

— Ахашши… сегодня в поместье прибыла комиссия для установления нового хозяина, — сказала я, продолжая размышлять над тем, кто мог ударить в спину. Про этих гостей я совершенно забыла, ведь они прибыли рано утром и даже не спустились на завтрак, утомившись с дороги. — Они должны были проверить ошейник. Я не верю, что он так просто подпустил посторонних и позволил себя пленить.

— Зачем ему твоя смерть?

— У него может быть другой хозяин. Точнее — хозяйка.

— Невозможно. Не может быть двух хозяев. Мы выбираем сами того, кому будем служить. Это неизменно, — Дирх замолчал, но я чувствовала, что он не договорил. — Привязка действительна только в том случае, если выбор был добровольным.