С тех пор темнота всегда была крепко связана в моей памяти с запахом тлена и вкусом пепла на губах. Я почти ощущала дыхание скверны.

Неужели Николай наткнулся на спонтанный разлом, из которого вышло это . Дети скверны, ищущие тепла и света, чтобы поглотить, разорвать, уничтожить всё живое.

Взгляд твари проникал под кожу. Казалось, что тысячи игл вонзились в меня и только ждут момента, чтобы вспороть податливую плоть.

Тварь не двигалась, не нападала. Просто смотрела. И от этого было ещё страшнее. Твари не нападают только в одном случае — когда выполняют приказ. Менталист, призвавший увров, где-то рядом.

Я бросилась вперёд, отправив зов жизни и определившись с направлением. Тоннель был длинным, он извивался кривыми линиями и уже не манил сигнальными огнями. Свет сначала мигал, а потом погас. Все технические средства перестали работать. Если это не глушилка, то я аватар Всевидящего.

Теперь я была точно уверена, что это ловушка. Но не для меня. Для всех Войтовых.

Ни для кого не было секретом, что в каждом роду есть шпионы. Есть предатели и те, кто сомневается. Но загнать нас как дичь в потенциальное место спонтанного разлома — это уже слишком.

Я бежала так быстро как могла. Тренировки делали своё дело — я даже не запыхалась. Мелкие камушки хрустели под ногами, но обвала я не боялась. Если отец прошёл здесь, он укрепил стены.

Через несколько десятков метров я почувствовала впереди жизнь. Свои? Чужие? Не важно. Ускорившись, я снова отправила зов жизни. Для него не нужна магия, на него не действуют глушилки. Ведь это не совсем дар, а всего лишь одно из проявлений заботы прародителей о своих потомках.

Отклик маяка сообщил о четверых выживших, двое из которых одной крови со мной. Отец и брат. Кто другие — я не думала, не до этого было. Если они попали в засаду и отбивались от тварей, у них не так много времени.

Отец был в порядке, это я чувствовала, а вот брат… Николай был едва жив. Его источник пульсировал в агонии, будто решался прекратить мучения и сдаться. Если погаснет источник, Николай станет обычным смертным. Не сразу, а в течение нескольких месяцев. И тогда род лишится первого наследника, которого с детства готовили стать Главой.

— Папа! — крикнула я, выбежав из очередного поворота. Живые родственники светились ярче, они совсем близко. — Папа, это я!

Тварь позади меня двигалась с той же скоростью. Я иногда слышала, как когти скребут камень, но тварь не нападала.

— Пап!

Я наткнулась на каменную стену, выросшую посреди тоннеля. Наверняка отец поставил щит. От кого он защищался: от тварей или… от людей?