Наблюдать за выражением лица Иванова было бесценно. Сперва он с едва скрываемым презрение опустил взгляд на продемонстрированный ему предмет, после чего сразу резко побледнел и нервно сглотнул. В завершение, уже не излучая прежней самоуверенности, поднял глаза на лису.

— Инфильтратор Тайной Канцелярии с серебряным жетоном? — пробормотал он. — Но что вы здесь делаете?

— Не твоего ума дела, майор, — отрезала Ринко. — У тебя две минуты на то, чтобы избавить меня от своего общества. Разбираться с тем ущербом, который ты нанёс операции, я буду уже завтра. С твоим начальством.

Признаться, в табелях о рангах всех этих спецслужб — в смысле, кто главнее и у кого какая юрисдикция, я не очень хорошо разбирался. Даже дед в своё время говорил, что в их ведомствах без бутылки хорошего коньяка нечего даже пытаться что-то понять. Но про серебряные, золотые и платиновые жетоны, конечно же, слышал. Правда, больше из художественных произведений, фильмов и сериалов.

До сегодняшней ночи считал, что это вроде мифа. Всякие тайные советники и агенты, имеющие право на личный доклад чуть ли не самому императору, да ещё имеющие полномочия действовать без постоянного контроля со стороны собственного начальства. Знал, что лиса имеет в Тайной Канцелярии довольно высокий статус, но даже не предполагал, что настолько.

Майор, видимо, тоже. Так что даже пытаться спорить не стал. Кивнул, отдал несколько злых приказов и управился с распоряжением старшего по званию в отведённое ему время.

— А так можно было? — стоило только двери закрыться за Охранкой, накинулся я на Ринко. — Ты всё это время такой ресурс имела и молчала?

— Ром-ром, не начинай! — устало отмахнулась та, вновь возвращая себе образ девочки. — Серебряный жетон не панацея. И с толком применить его можно не во всякой ситуации. Да и к тому же он нам только отсрочку дал.

Видно было, что она не манерничает, как обычно, а говорит предельно серьёзно. Я сразу откинул в сторону все возможные претензии и спросил о главном.

— Большую?

— Часов до девяти-десяти утра. Сейчас этот Иванов пожалуется своему начальству, до утра они будут искать выходы на моё, часам к шести-семи найдут. Потом получат санкцию и вызовут меня на доклад и разбирательство. Так что наши дела нужно завершить до этого времени. Иначе хвост мне накрутят совсем не фигурально — если мы не закончим начатое, значит, и операции у меня никакой нет.

— Хочешь сказать?..

— Да, — кивнула кицунэ. — Надо попытаться взять твоего Ремнева.

— Не мой он… — фыркнул я, но так, на автомате. И повернулся к наёмникам. — Похоже, нам всё же удастся допросить пленных.