Ещё один день мы провели, блуждая в этом лабиринте, и хотя все скалы вокруг уже давно выглядели для меня одинаковыми, я с удивлением отметил, что прекрасно помню каждый сделанный нами поворот, и мог бы проделать весь путь обратно в одиночку, если бы возникла такая необходимость.
Ночевали мы в удачно подвернувшемся ответвлении, где ещё и рос небольшой кустарник, что позволило нам разжечь костерок. Огонь заметно поднял нам настроение, и Хамель рассказала, что завтра мы должны будем добраться наконец до спрятанного в этом естественном лабиринте поселения.
К полудню следующего дня я начал было думать, что она ошиблась и мы неверно свернули в каком-нибудь из многочисленных ответвлений, когда очередной проход внезапно стал забирать вниз, а над нами сомкнулись скалы, превращая проход в некое подобие широкого тоннеля.
Ванорз потянул носом и заметил:
— Пахнет морем.
— Да, — кивнула Хамель, — Персурайз находится на побережье.
Я машинально отметил для себя название поселения и попытался написать его рунами фатрода. Мне не понадобилось много времени, чтобы подобрать наиболее подходящие для этого руны, получилось что-то вроде «наследие памяти пути». Наверняка я что-нибудь да напутал, но набор рун показался мне как нельзя более удачным для названия скрытого в лабиринте посёлка.
Очень скоро туннель начал сужаться и в конце концов привёл нас в тупик: проход перегораживал достаточно ровный кусок скалы. Гильт вышел было вперёд и прикоснулся к камню, чтобы осмотреть возникшую перед нами преграду, но Хамель опередила его, подойдя к правому углу и нашаривая там что-то на стене.
Я успел сосредоточиться и обнаружил в том месте некий силовой узел, потоки от которого уходили за скалу. Но тут мою концентрацию нарушили скрежет и облака пыли, поднятые уходящей в сторону глыбой. Скала оказалась частью механизма, выполняющего роль двери. Оставалось неясным, активировала ли его наша проводница, нажав на какую-то деталь, скрытую в том углу, или лишь задействовала что-то вроде звонка.
Каменный створ остановился, не полностью отойдя в левую стену, и ещё не успела осесть пыль, как в проходе появились воины драэлин, целившиеся в нас из своих арбалетов. Я насчитал восемь вооружённых эльфов, а позади них сквозь пылевое облако угадывались ещё несколько фигур.
Гильт тут же поднял щит и встал предо мной в защитную стойку, а Хамель вышла вперёд, поднимая руки вверх, в одной из которых блеснула золотом пластинка, похожая на жетон. Я успел заметить на ней знакомое изображение трилистника. Видимо, стражники также её увидели и опустили своё оружие, хотя мне показалось, что они изначально вовсе не были настроены враждебно, а, скорее, лишь выполняли полагающиеся по службе действия.