Прямо с порога сопровождавшие нас воины громогласно провозгласили, что, дескать, пришлые герои, ну те, что с некромантом, справились, враг повержен, мертвяки больше не грозят поселению. На что посетители таверны, а их оказалось совсем не мало, ответили дружным рёвом. Не успели мы сесть на каменную скамью перед таким же каменным полированным столом, как нас буквально заставили бесчисленным количеством кружек с каким-то пойлом — каждый считал своим долгом угостить так удачно подвернувшихся «наземников».
Даже наши сопровождающие не спешили возвращаться к своим обязанностям по патрулированию территории, а сели рядом с нами и без стеснения воспользовались выставленными на стол презентами; оглядевшись, я больше не заметил среди посетителей дварфов в броне, хотя в царящей атмосфере радостной суматохи я запросто мог и не рассмотреть толком дальние столы.
Ванорз как-то очень легко встроился во всё это веселье: он улыбался, отвечал на поздравления, благодарил гостеприимных дварфов и опрокидывал в себя содержимое кружок, без всяких церемоний утирая пену с лица рукавом, что вызывало среди посетителей бурю восторга. Со всех сторон слышались всё новые и новые вопли: «налейте ему ещё!», «за мой счёт!», «пей до дна!». Хамель, как ни странно, тоже не выделялась из компании, хотя и вела себя гораздо сдержаннее. Она тоже улыбалась в ответ на неуклюжие комплименты подгорных жителей и не выпускала кружки из рук.
А вот Гильт был не то чтобы мрачен, нет, он был нейтрален. Вся эта буря эмоций, казалось, обходила его стороной. Он не обращал внимания на направленные на него чествования, а кричащие их как-то сразу переводили своё внимание на других. Гильт одним и тем же монотонным движением подносил кружку ко рту, делал размеренный глоток и вообще был сама невозмутимость. Я же немного растерялся и, вместо неловких попыток поддержать веселье, решил банально отведать содержимое ближайшей кружки, прикрыв своё смущение этим нехитрым занятием.
В кружке оказался какой-то необычайно крепкий алкоголь, но с терпким, немного сладковатым вкусом. Я подозревал, что дварфы наверняка называют это пивом, но у меня в голове такой вкус никак с ним не ассоциировался. Впрочем, напиток оказался весьма приятным, вот только я сразу понял, что больше кружки не осилю — уже после пары глотков тело становилось ватным, а звуки голосов начинали плыть и растворяться в общем гуле. Просто невероятно, как местные умельцы умудрились приготовить такой высоко алкогольный напиток столь приятным на вкус.
Видимо, под отдыхом дварфы разумели именно такое сидение в таверне с распитием спиртного, поскольку никакой еды нам так и не предложили, как, впрочем, и комнаты, где можно было бы прилечь. Меня очень заинтересовал материал кружки, которая казалась деревянной, но была слишком лёгкой на вес и какой-то, как бы это сказать, эластичной; в голове сразу мелькнуло слово «пластиковой», и я, расплёскивая содержимое, пытался поскрести край кружки ногтем и присмотреться к ней получше.