— А разве оцифрованные могут умереть? — удивился Ванорз. — Может быть, его забрали церковники? Или какой-нибудь из богов утащил его в свой план?

— Нет, — уверенно ответил Петрович. — Я был с ним в момент, когда он исчез. Мы как раз выпивали после зачистки очередного данжа, и он растворился в воздухе посреди разговора прямо на моих глазах. Выглядело это точь-в-точь как обычный дисконект, когда кто-то внезапно выходит из игры. Остаётся, конечно, шанс, что оцифрованного можно каким-то образом вернуть в его реальный мир, может быть, Влад и не был действительно оцифрованным, а просто имел заблокированной опцию выхода… Но я знаю его, он бы нашёл способ вернуться. С тех пор прошло больше года, поэтому, скорее всего, Влад скончался. Он был очень стар и болен, поэтому-то и играл в свои годы, и, похоже, смерть достала его даже здесь…

Повисла пауза, пока все мы осмысливали услышанное.

— Когда Влада не стало, — продолжил Петрович, — управление кланом постепенно прибрал к рукам Николай. Он тоже играл почти с самого начала, но всегда был на вторых ролях, при Владе он совершенно не пытался лезть во власть, и мы даже не представляли, какие у него в голове тараканы… Вроде бы хороший парень, толковый игрок, поддерживающий наши стремления и искренне заботящийся об интересах клана… Лидеры из нас не очень, вот он и выдвинулся потихоньку на первый план. А когда мы поняли, что что-то идёт не так, было уже поздно. Он сколотил свою боевую группу, уж не знаю, как они так прокачались… гриндили, наверно, днём и ночью. Плюс создал толковую оперативную службу. Быстро стало понятно, что силой его не сковырнуть. А его оперативники показали высокую эффективность, не чураясь самых грязных методов. Нет, у нас оставалось достаточно влияния, чтобы оказать достойный отпор… вот только это повлекло бы за собой раскол и, скорее всего, гибель клана. А всё-таки, несмотря ни на что, Николай продолжал следовать первоначальному курсу клана: спасать, поддерживать и оберегать русскоговорящих, с надеждой изменить в будущем весь сложившийся миропорядок.

— И вы смирились с таким положением вещей, — подвёл я итог, когда пауза в рассказе Петровича показалась мне слишком затянутой.

— Да, — он вздрогнул, будто спохватившись и вырывая себя из задумчивости. — Я с головой ушёл в рекрутинг, мне всегда нравилось путешествовать, да и под видом поиска игроков можно раскинуть по миру отличную разведывательную сеть. Киря стал чем-то вроде министра образования, в реале он был учителем и теперь с головой окунулся в родную ему стезю. А Миша превратился в отшельника, наконец занявшись своими странными изысканиями… Впрочем, Кирилл скоро стал жаловаться, что Николай заворачивает образовательную программу в какие-то уж совсем лютые дебри. Ладно удалось усовершенствовать печатные станки, но Николай приказал печатать учебники русского языка, чтобы преподавать его местным! До меня стали доходить весьма достоверные слухи о сговоре руководства клана с церковниками, благодаря чему клану удалось захватить приличную территорию. Николай стал переименовывать города на русский лад, назвал столицу Новгородом, а всю территорию — Русью. А ведь изначально название клана было просто всем понятной аббревиатурой РУС, а не этой неонацисткой чушью! Параллельно Николай стал открывать церкви, православные церкви здесь. Школы, те несколько имевшихся и новые, стали переводиться в приходские, детей обучают молитвам по учебникам на старославянский манер. Несомненно, это идёт вразрез со сложившимся миропорядком, но это совсем не то, что мы планировали изначально. Николай хочет создать национальное государство, внедрить земную религию и русский язык, а впоследствии распространить свою империю на весь Оминарис. И семена злобы уже активно разбрасываются: людей чуть ли не силком загоняют в церкви, заставляют учить чуждый им язык, все организационные моменты переводятся на обязательное причащение к новой религии. Даже не буду говорить о том, какие книги переносятся здесь на бумагу по велению Николая…