Я вернул мешочек Хамель, и она молча убрала его в свою сумку хранения.
Между тем туннель опускался всё глубже и глубже, осколки скал, обильно разбросанные у стен, теперь всё чаще встречались прямо посреди тоннеля. Дварф уже давно сообщил нам, что больше не замечает следов выработки — видимо, так глубоко шахтёры не забирались. Даже Альма перестала чудить и взвалила свой меч на плечо, ничуть не опасаясь порезаться.
Когда часы в углу моего поля зрения показали полдень, я объявил привал. Мы наскоро перекусили, а потом возобновили движение вперёд. Однообразие коридора действовала удручающе, у меня начало создаваться впечатление, будто мы топчемся на месте, хотя усталость в ногах говорила, что преодолели мы порядочное расстояние. К восьми я уже хотел предложить разбивать лагерь, но вдруг заметил впереди слабое свечение. Любопытство взяло верх, и мы начали осторожно приближаться.
Источником света оказались огромные прозрачные кристаллы, растущие из стен коридора. Светло-голубая дымка клубилась внутри этих камней, создавая мягкий свет, который, отражаясь от гладких, будто полированных граней угольно-чёрной породы стен, окрашивал всё вокруг в синие тона. То тут, то там вокруг кристаллов бросались в глаза своим ядовито-зелёным, фосфоресцентным окрасом пятна растительности, похожей на мох.
— Красиво! — восхищённо заметил Ванорз.
— Что это? — спросил я дварфа, указывая на ближайший светящийся кристалл.
— Арканит, — небрежно ответил Гильт, подходя к стене и явно не испытывая к кристаллам никакого интереса. — По сути, это стекло, простой кварц, разве что с особой структурой, которая впитывает магию. Они встречаются и на поверхности, растут у особо сильных мест. Судя по тому, что руда тут лавовая, где-то совсем рядом пролегала, или до сих пор пролегает, какая-то мощная энергетическая линия, скорее всего, река лавы…
Дварф провёл рукой по гладким участкам стены, похожим на сколы.
— А вот и оникс, — позвал он меня, указывая на тонкую светлую полоску, бегущую волнами по стене. — Здесь его полно, откалывай да полируй!
Я подошёл и тоже погладил блестящие сколы. Вблизи стало хорошо заметно множество таких чуть сероватых волн в породе. Кристаллы арканита уходили вдаль коридора насколько мне хватало зрения, так что откладывать привал дальше не имело смысла. Никто не возражал, и мы расположились отдыхать.
Спал я хорошо, во время привала ничто не нарушало тишины и покоя, если не считать стуков Гильта, к которым, впрочем, я уже привык, тем более что и звучали они тут гораздо глуше. После завтрака дварф передал мне два мешочка с собранной им породой, пояснив, что это специально отобранный чёрный оникс.