— Какой-какой паренек? Обычный, с руками и ногами, — передразнила меня вахтерша. Вдруг она отложила вязание в сторону и поманила меня к себе кривым узловатым пальцем. — Поди сюда, Дашутка, чего скажу.

Удивленная таким ласковым обращением, я подошла поближе и наклонилась к столу, за которым сидела Зинаида Петровна. С чего это вдруг я стала для нее «Дашуткой»? Обычно нас с Лидой она звала строго по фамилии, и только покладистая и добропорядочная Вера, никогда не нарушающая правил, иногда удостаивалась от нее ласкового обращения «Веруся». Вера, надо отдать должное, никогда не отказывала вахтерше в помощи: помогала донести тяжелые сумки, распутать шерсть и т.д.

— Ты, девка, вот что подружайке своей скажи, — заговорщическим шепотом начала говорить Зинаида Петровна, — пусть она своего попугая холеного бросает. Не пара он ей. Так и скажи: гад он ползучий, проныра эдакий, еще похуже нашего Юрца, от которого тезка моя, Зина, родила.

— Какого попугая? — я продолжала деланно хлопать глазками. Да уж, актриса из меня никудышная, и пожилая опытная женщина, конечно же, раскусила меня на раз-два. Сколько она тут работает? Кажется, еще до войны начала. И таких, как я, дурочек-снегурочек, просечь может очень быстро.

— Ты знаешь, что мне доводилось повидать раньше? — поинтересовалась вдруг Зинаида Петровна.

— Нет, — опешив, протянула я. Откуда мне знать? За несколько месяцев моего проживания в общежитии все общение с вахтершей сводилось к робкому: «А можно сдать белье?» и «Угощайтесь, пожалуйста, пирожки сегодня вкусные, я больше не буду опаздывать». Я и знать не знала, в каком году родилась Зинаида Петровна, откуда она родом, где работала раньше…

— И не надо тебе знать, — внезапно рубанула старушка резким и твердым голосом. — Крепче спать будешь. Но скажу тебе вот что: опасный он.

— Да кто?

— Лео этот, или как там его, — потеряв загадочность, рявкнула Зинаида Петровна. — Думаешь, не знаю ничего? Напридумывали имен: Лео, Мэри, Пэри… Да не так там совсем живут, как вы тут себе понавыдумывали. Уж поверь…

— Где? — недоумевая, спросила я. Кажется, вахтерша была не так проста, как кажется.

— На бороде! Целыми днями тут сижу. Всех вас знаю, как облупленных, изучила уже, за столько-то лет. И Лидке своей скажи: пусть берет с той полки, до которой дотягивается. Девка она видная, статная, высокая. Такая одной точно не останется. Вот на кой этот мажоришка ей сдался? Ухажеры у нее и без него имелись. Хорошие парни, работящие, непьющие. Она ж тут у вахты раньше все вечера простаивала. То Вадику своему названивала, то Илье, то еще кому-то. А теперь про всех забыла и на попугая своего переключилась. Она-то, дурочка наивная, думает, что Ленька этот погуляет с ней, обновок ей напокупает — а она потом ручкой ему помашет. Ан нет, не на того нарвалась. Не будет этот просто так подарочки дарить. Интерес у него к ней есть, определенный, и сама понимаешь, какой — не замуж, конечно, взять. А начнет твоя Лидка хвостом крутить, да за нос его водить — он с ней расправится и глазом не моргнет.