— Галенька, у меня ножки старые, больные, ты, может быть, выкинешь?
— Тетя Маша, а у меня грыжи в позвоночнике, может быть, Вы за меня машину на работе разгрузите?
Соседка удивленно поджала губы и продолжала так же молча и с вызовом смотреть на меня.
Поняв, что косарь на пиво с воблою не обломится, Толик тяжело вздохнул и поплелся к выходу. За ним тянулся шлейф перегара и немытого тела. Тетя Маша все так же глядела на меня, только уже сочувственно.
— Галь, ты чего? — робко начала одна. — Хороший мужик ведь…
— Вот и забирай себе, будешь на каталке возить, когда инсульт хватит. Он жалуется, что есть нечего, а сам пиво с кальмарами каждый день жрет! — почти заорала я от безысходности, неожиданно для себя перейдя на «ты».
— Ладно, ладно, — торопливо заговорила соседка. — Я лишь имела в виду, что, может быть, ты повременишь, подумаешь…
— Пока думаешь, уже поздно будет, — отрезала я и захлопнула дверь. Снова оказавшись в квартире, я плюхнулась на пуфик, стоящий в прихожей, и, тяжело дыша, оперлась спиной о стену. Со мной явно происходило что-то не то. Ну не разговариваю я так обычно с пожилыми людьми, даже тогда, когда они этого заслуживают. Было острое ощущение, что какой-то этап в жизни закончился. И навсегда.
Нет, на первый взгляд, все выглядело, как обычно. Я заварила себе кофе, разогрела макароны, которые вчера так и не успела съесть, потому что, придя домой просто плюхнулась на кровать в одежде и уснула, немного потупила в социальных сетях и, надев тапки и накинув куртку, спустилась пешком на первый этаж. Лифта в моей хрущобе нет. Тольки, как и следовало ожидать, в подъезде уже не было. О былом возлюбленном напоминал только стойкий запах. Нажав на кнопку рядом с дверью, я вышла на улицу и изумилась, не веря своим глазам.
Выйдя из подъезда, я замерла, как вкопанная. Ничего себе. Это что такое? Куда я попала? Что происходит? Может, я сплю сейчас у себя дома, а над ухом надрывается надоевшая мелодия будильника «Звуки леса»? Я на всякий случай поморгала несколько раз. Ничего не поменялось. Ну Галюсик же у нас упрямая, попробую еще раз. Теперь я ущипнула себя за руку. Снова ничего не поменялось. Только на моей руке, которая привыкла ежедневно таскать палеты с продуктами, рядом со следом от давнего ожога появилось красное пятно. Значит, все, что со мной происходит, это никакой не сон? А где же я тогда?
Я еще раз пару раз моргнула и, поняв, что это ничего не меняет, в растерянности огляделась по сторонам. Вообще какое-то незнакомое место. Если я не сплю, тогда остается только один вариант. Неужто Галюсик потеряла память? Да рановато вроде, мне еще и пятидесяти нет. Немолода, конечно, но и не старушка еще. Хотя мой сосед по хрущевке, дядя Петя, с которым мой бывший сожитель Толик любил периодически раздавить «пару пузырей», уже к сорока годам начал вести себя странновато: мог потеряться во дворе, когда выходил за хлебом, запросто выйти на станции метро «Купчино» и пойти домой на проспект Просвещения пешком. А мог поехать на работу на Комендантский проспект, а выйти на станции метро «Адмиралтейская».