Слушая Лиду, я все больше изумлялась. Надо же, а я думала, что в Советском Союзе жили исключительно идейные люди… Оказывается, и с «Бригадмилом» при желании можно было договориться. За мзду, разумеется…

— Ты чего вылупилась, Дашка? — зевнула Лида. — Так везде. Весь мир так устроен. Хочешь что-то получить в обход — плати. Хочешь провести время не так, как принято — плати. Ты вчера родилась, что ли?

Ну не вчера, Лидочка, а в 1974 году. Но тебе об этом знать незачем. М-да, а еще говорят, что в СССР взяток не давали. Ладно, в конце концов, какое мне дело? Все закончилось благополучно. Сидим сейчас с Лидой не в отделении поли… милиции, а у себя дома, в общаге, пьем винцо и делимся впечатлениями.

— Слушай, — спохватилась я, — так если все заранее было договорено, почему все разбежались?

Лида пожала плечами и убрала с тумбочки уже опустевшую бутылку.

— Так у них договорено уже давно, — спокойно сказала она со знанием дела. — Как только начинается облава, пацаны хватают девчонок, своих, чужих, неважно — и все разбегаются. Не устраивать же драки стенка на стенку. Мне кажется, что о договоренности папы Лео с «Бригадмилом» знают далеко не все. Многие убеждены, что он этакий «делаш», может все и вся разрулить, уладить любую ситуацию. Ну а ему это только на руку, в глазах девушек он — герой, в глазах парней — парень-решала. А то, что все за него решает папа, никому и невдомек. Потом, позже снова собираются, у кого-нибудь на хате или еще в каком-нибудь проверенном месте. Ладно, давай спать. Завтра с утра обсудим предстоящий поход в гости.

— Он тебе нравится, этот Лео? — простодушно спросила я, залезая под одеяло. Спать после выпитого хотелось неимоверно, и как только моя голова коснулась подушки, я мгновенно провалилась в полудрему. Уже засыпая, откуда-то издалека я услышала голос Люды, которая тоже уютно устроилась на своей кровати:

— Не знаю, там видно будет. Теперь у меня уже четверо кавалеров, вместе с Ильей, Вадиком и Никитой, а это грозит неуправляемостью процесса.

И мы уснули.

Утром мы с Лидой, пока чистили зубы над раковиной вдвоем, договорились о том, что о своем вчерашнем приключении мы ничего не будем сообщать Вере.

— Кто его знает, — разумно рассудила Лида, вытирая лицом полотенцем. — Сколько нам еще бегать придется и от кого. Она девочка простодушная, домашняя, хитрить и врать не умеет. Да и ты, Дашка, такая, только ты меня слушаешь, а той всегда и про всех правду знать хочется. Так что давай договоримся — про стиляг (она понизила голос почти до шепота, как вчера в комнате) — ни-ни!