— А не врет ли тебе твой Лео? — не удержавшись, усомнилась я, вспомнив эпизод из фильма «Москва слезам не верит», где две девушки-лимитчицы — Катя и Людмила, приехавшие из маленького городка, представились дочерьми академика Тихомирова. Девчонки-лимитчицы нередко представлялись парням москвичками, чтобы произвести впечатления. Скорее всего, и парни могли что-то приврать ради красного словца. Надо будет потом уточнить у Люды, что это за «Контора Глубогого Бурения»…

— Я тоже так сначала подумала, — спокойно ответила Лида, отщипывая еще кусочек от шоколадки. — Но позже просекла: не врет. Был бы он из нас, простых: не сумел бы его папа с «Бригадмилом» договориться. Ты чего не ешь? Угощайся. Не волнуйся, я сразу подмечаю, кто врет, а кто правду говорит. Это белая кость, сразу видно. Вот Ваня твой, например: как бы он свой кок ни укладывал, сколько бы вагоны по ночам ни разгружал, чтобы на «дудочки» заработать, так работягой и останется. Тут — совсем другое дело…

— Ты лучше расскажи про «ряженых», — осторожно попыталась я вернуть Лиду к теме разговора.

После выпитого бокала дрожь и волнение улеглись, мне стало хорошо, тепло и спокойно. Все происходящее сегодня — просто веселое, забавное приключение, в результате которого состоялось мое долгожданное личное знакомство с прекрасным парнем. А уж Ваня он, или Джон, значения никакого не имеет… Я уже в который раз подумала: может быть, и не надо мне возвращаться в унылый 2024-й? Проживу я как-нибудь и без смартфона, и без интернета, и без робота-пылесоса. Зато проживу молодость во второй раз. Мы поженимся с «Джоном», нарожаем детей, получим от государства шесть соток, построим небольшой дачный домик и будем лет через тридцать пять, когда СССР развалится, вспоминать, как куролесили в юности…

— Я и рассказываю, — кивнула подружка, прервав мои сладкие мечтания. — Да ты все перебиваешь. Тот, который у них самый главный, просто заработать хочет. А еще галочки ему нужны, что общественной работой занимается. А компания вместе с ним — это те, для кого «партия сказала: 'Надо». Они все до костей — строители коммунизма. Если он им прикажет — они все, что угодно сделают. Вот и договорились обе стороны: комсомольцы делают липовые облавы, для вида, главный получает от отца Лео что-то «на карман», а потом возвращается, разводит руками и в отчетах пишет: «Такого-то числа бригада содействия милиции прервала такое-то мероприятие. С нарушителями проведена профилактическая беседа». А Лео со своей компанией потом еще где-то месяц гудит в «Шестиграннике» совершенно спокойно. На пары он, кстати, ходит не с коком, а с идеологически выдержанным полубоксом, как примерный советский гражданин. Вот и все.