— Она — дочь моего друга. Осиротела, когда холера была. Я забрал — не в сиротский же дом ее, домашнюю девочку, отправлять. Не пожалел, Элена — моя радость. И малыш Мартин тоже.
А дальше разговаривать стало сложно — танец был слишком быстрый.
Неожиданно Георг дернул меня за рукав и увлёк в сад.
— Что-то случилось?
— Да. Милана с Асуром ушли. Надеюсь, у них все в порядке.
Я немедленно насторожилась. Мне показалось, что эта пара влюблена по уши, но вдруг я чего-то не увидела? Вдруг он ее обидит? Видимо, и Туманов подумал о том же. Мы осторожно заглянули за угол дома — аккурат, чтобы заметить, как молодожены нежно воркуют, а потом сбегают с собственной свадьбы. Так мило!
Кстати, раз уж мы все равно спрятались…
— Господин Туманов…
— Да?
Я заглянула в его лицо. Он был совершенно расслаблен, не ожидая от меня никакого подвоха. А зря. Сам ведь нарек меня ведьмой когда-то!
Как хорошо, что мы одного роста! Я решительно шагнула к нему. Георг попятился, скорее от неожиданности, чем испугавшись.
— Ильяна?
Ещё один шаг… Я опускаю руку ему на плечо, вторую решительно запускаю в волосы и прижимаюсь губами к его губам. Это не просто пренебрежение всеми приличиями, это скандал. Я никогда не должна была этого делать. И именно поэтому сделала. Миг, другой — и Георг обхватывает меня своими руками, отвечая с нетерпением и жадностью. Его язык взвинчивается в мой рот, и пропади я пропадом, если мне это не нравится!
А он умеет целоваться, этот грубиян!
Мне удаётся выпутаться из его рук не без труда. Приятно посмотреть: он изумлён, взволнован, возбуждён. На щеках красные пятна, дыхание сбито, глаза горят.
— Спасибо, — шепчу я, касаясь пальцами его щеки.
— За что?
— За вчерашний подарок.
Его глаза округляются, а я, усмехнувшись, подхватываю юбки и убегаю. Черт! Почему он не может меня украсть так же, как только что украли ювелирову дочку? После такого поцелуя я бы вполне себе укралась!
— Пошел вон отсюда, — говорю я Августу. — Иди танцуй с девушками, ешь, пей и веселись. Вон там молоденькая красотка скучает, познакомься сходи.
— Это дочь Тамира Верьева, — буркнул сын, чуть-чуть краснея. — Того трактирщика, который Милану вырастил.
— Чудно. Она тебе идеально подходит по статусу. Иди-иди.
— Не пойду. Мне и здесь хорошо.
— Сын, мне нужно чем-то заняться. Уступи матери место.
Нехотя Август отошел от жаровни, бросив на меня обиженный взгляд. Я немедленно налила себе кофе и вдохнула этот божественный аромат. Черт возьми, какое странное ощущение внутри. Я, кажется… счастлива? Когда это было в последний раз? И было ли вообще?