— Не нужно делать вид, что кого-то это не касается, — говорил парень. — Здесь собрались только искатели. Старые искатели. Те, кто был связан с Островами еще до того, как в городе появились монстры. Те, чьих друзей и знакомых вчера в первый, но не в последний раз послали на убой под видом участия в операции. Это касается всех нас.

— Может, не все так однозначно? — предположил кто-то из задних рядов, но голос прозвучал неуверенно, а Владос и вовсе сделал вид, что не услышал вопроса.

— Нам всем лучше подумать, что будет с нами дальше, — подытожил он. — Мы уже принесли пятнадцать своих друзей в жертву ради не слишком нужной нам победы. Стоит задуматься, когда будет следующая операция, и стоит ли и дальше рисковать собой.

Вполне может быть, что эта спецоперация планировалась, как тонкая акция устрашения для живущих в городе «свободных» искателей. Мол «мы можем справиться и с сильным спятившим искателем, если он начнёт бузить и творить дичь». Возможно, из нее хотели сделать показательную для руководства операцию. Возможно, хотели обкатать неопытных искателей, которые ещё не привыкли убивать и воевать, которых одна мысль о будущем бое бросает в адреналиновую дрожь.

Но вышло иначе. Операция действительно получилась акцией устрашения, только вот искатели устрашились не так, как хотелось бы руководству.

По хорошему, стоило не записывать половину из нас в боевые единицы, а делить на бойцов, вспомогательный персонал типа крафтеров, целителей, каких-нибудь магов, которые согласны на исследование своих способностей, но не хотят идти в бой и откровенный балласт, который можно только исследовать и поручать работу на Островах. Вон, секретарь упомянул ученых, которые будут не против провести исследования физических возможностей, стойкости и выносливости искателей, реакции на лекарства и сваренные зелья. Но сейчас бессмысленно рассуждать об этом.

Я не знал, чем закончится такое собрание, но мне не нравилось, как оно началось. Отдельный дом, совещание «строго для своих», Владос, который сходу начал задавать свой тон обсуждению. Не «что нам делать дальше», не «командование бездарно, и нужно обсудить это», а «нас хотят убить военные, и с этим нужно что-то делать». Началось то, о чем предупреждал Альберт?

— Я бы хотел кое-что спросить, — поднимаю руку. — Почему ты поднимаешь этот вопрос сейчас и перед нами, а не обговариваешь его перед подполковником?

— Это прерогатива разумных людей — думать и планировать, Артур, — покосился на меня Владос. — Если я подниму эту тему перед нашим кабинетным командиром, боюсь, я не доживу до конца недели, как и все, кто меня поддержит. Я и так ему достаточно досаждал.