— Как мне получить нурса? — спрашивал Кошмар, пытаясь сбить Курта с толку, и тот честно отвечал, что у Кина ничего не выйдет. Кошмары не способны управлять питомцами. На заверения, что Кин не Кошмар, просто кивал.
— Если хочешь, можем поработать с тобой вместе, — улыбался бледнокожий монстр. — У меня есть серебро и золото.
Курт кивал снова. Да, можем поработать. Да, золото и серебро — это хорошо. Только парень знал, что сделки с Кошмарами никогда не заканчиваются хорошо. Герои сказок, которые пытались договориться с разумными монстрами, проклинали это решение до конца своих дней. Убийство — удел обычных Кошмаров. Разумные твари могли выпить душу, украсть воспоминания, превратить тебя в животное.
Курт твердо решил при первой же возможности рассказать об этой встрече страже, но сейчас кивал и обещал все, что угодно.
Когда ему предложили каххлен, Курт чуть было не согласился по-настоящему. Про каххлены ходили самые невероятные слухи — какие-то артефакты могли исцелять людей, другие — давать им силу, знания или контроль над животными.
Вот только и цена у них была соответствующая. Сперва бледнела кожа — понемногу, почти незаметно. Менялись мысли, пробуждалась жестокость, тяга к человечине или еще какая противоестественная жуть. И рано или поздно каждый человек понимал, что не может отделить каххлен от себя. Медвежья шкура прирастала к телу, кольцо сплавлялось с пальцем, а сознание необратимо менялось.
И Курт снова отказался.
А потом кто-то истошно заорал, будто его жгут пламенем. Курт вздрогнул и приготовился к смерти.
— Сиди здесь, — предупредил бледный господин и, приоткрыв дверь, выглянул на улицу.
С минуту смотрел на что-то, а Курт дрожал, слыша выкрики и оглушительный грохот.
— Значит, все-таки военные, — пробормотал Кин. — Еще и ночью. Рассчитывали, что местные будут спать. Хм… Говоришь, в центре города ставка городского правительства…
Курт кивнул, но Кина уже не было рядом — бледный Кошмар растворился на улочках небесного города.
Центральное здание, похоже, охраняли только потому, что внутри засело командование. Я шел по коридорам, уворачиваясь от бегущих туда и обратно людей, слушал нервную ругань и под этот аккомпанемент обыскивал помещения.
В тумбочке единственного на все здание кабинета было полно разных бумаг — не удивлюсь, если хозяин помещения ведет учет всей добычи. Здесь же нашлась полка, забитая книгами с иероглифами на обложках и без картинок внутри. На удачу засунул в рюкзак пять рандомных книг, выглядящих наиболее ценно, с серебряными накладками на углах обложки. Если бы я мог разобрать язык местных, я бы однозначно нашел больше и выбрал удачнее.