— Через окна ночью рвутся! Пришлось баррикадировать проем между вторым и третьим этажами. С двустволкой сидим, отпугиваем монстров, но на тварях ночью все заживает мигом.

На разговор в квартиру подтянулись другие люди.

От жильцов откровенно говоря, воняло: водоснабжение и электричество отключили уже с неделю назад, и вряд ли кто-то с тех пор тратил драгоценную воду, чтобы помыться. Я старался не дышать носом, но и чувство брезгливости давил. Если бы я решил не идти в военный лагерь, а скитаться по городу, от меня сейчас могло пахнуть так же.

— Не могу понять, как вас тут оставили. Вообще, заезжал ли кто-то во двор? Может, вы просто от эвакуации отказались?

— Да не было никого! — заголосила в истерике женщина, впустившая меня в окно. — Не было!

Но старичок-сосед оказался более информированным.

— Приезжала какая-то машина, приезжала. Либо БТР, либо еще что-то бронированное, темно-зеленое. Не рассмотрел, без очков был. Едва вырулили во двор, увидели псов, и на этом их рейд закончился. Развернулись и уехали.

Не знаю, были это военные, или глюк старика. Меня на эвакуацию в микроавтобусе возили. С другой стороны, там, куда привозили, кварталы уже были проверены и зачищены.

Выслушав жителей, я достал рацию.

— Базе Кошелев. Базе Кошелев, прием.

— База, — прохрипела рация голосом дежурного. — Слушаю тебя, Кошелев.

— Меня отправили зачищать логово скальных псов возле сквера имени Комарова, прием.

— Возникли проблемы?

— Проблема в том, что здесь есть не эвакуированная многоэтажка. Звери третью ночь подряд ломают баррикады. Сегодня как раз доломают. Точный адрес: Ульяновский проспект, двадцать шесть. Или Комарова, два.

— Принял. Подожди пока, Кошелев.

Мы с жителями около минуты стояли в гробовой тишине. Наконец рация снова зашипела.

— По нашим данным этот дом эвакуирован.

— Я могу вам дать местных, убедитесь. Эй! Кто хочет поговорить с дядей-военным?

— Успокойся, Кошелев, — зашипела рация. — Что с собаками, ты их перебил, прием?

— Пока нет. Как так вообще получилось, что про собак знали, а жителей не заметили?

— Выясним. Виноватые получат по заслугам, — размыто пообещал дежурный. — Кошелев, через двадцать три минуты наступит ночь, и никто из наших туда в такое время не полезет. Займись собаками: перебей, сколько успеешь, и оставайся на ночь у местных.

— У меня есть пузырек бессонницы. Я тут за обликами.

Рация молчала не меньше минуты, а потом выдала голосом майора.

— Артур, надеемся на тебя. Но лучше не рискуй и перебей тварей сейчас, чтобы не взваливать на себя груз чужих смертей, если вдруг что. Конец связи.