Достал монокль и попытался рассмотреть через него товары, пытаясь определить артефакты, но не нашел ни одного. Не повезло.

Продолжаю путь вдоль узких улочек. Дома из-за тесноты под куполом смыкаются стенами друг с другом, улочки образуют причудливые изгибы.

Замечаю кузницу, построенную вплотную к обросшему мхом стеклу (стеклу ли? Теперь сомневаюсь). Гулкий стук молота раздается далеко вокруг. Кузнец — могучий мужчина с обветренным лицом сосредоточенно лупит по раскаленной нашлепке, ставя кривую заплатку на броню. Дым уходит в трубы, в стене.

Миновав кузницу, замечаю неподалеку навес, где сушатся шкуры, растянутые на деревянных щитах. По идее, здесь должна стоять жуткая вонь, но ее не чувствуется. Легкий запах каких-то трав, запах спирта или чего-то похожего, и все.

Оборонительных сооружений нет, или я их не вижу. Ничего иного, похожего на здания Банка, Зельевара или Торговца на Бастионе так же не заметил. Все дома однотипны, вывесок нет, надписей нет. Догадаться, где и что располагается, можно только по наблюдениям. Люди торгуют только на рынке.

Больше всего этот остров похож на летающую перевалочную базу.

Интересный факт — я не заметил здесь детей и подростков. Значит, все они живут где-то в другом месте. Скорее всего — внизу. А сюда люди поднимаются на летающих нурсах, чтобы грабить пустые острова.

Возможно — именно к этому хабу причаливают пираты на дирижаблях.

У дверей единственного трехэтажного дома, который располагается в центре города, стоит стража. В тяжелых кольчугах поверх кожаной брони, с тяжелыми толстыми шлемами, закрывающими голову. В руках стражники держат поставленные на пятки копья, за пояс заткнуты кинжалы в ножнах. Татуировки (кстати, с драконами) выставлены на показ, и предплечье с рисунком — единственная не прикрытая часть тела. Стражи не переговариваются друг с другом, не прислоняются расслабленно к стене. Наоборот — на каждого прохожего смотрят внимательно, как на потенциального противника. И сколько я не наблюдал за ними, их бдительность не слабела.

Временами люди переодевались в доспехи, объединялись в команды и дружно уходили к ближайшим воротам, за добычей, судя по разговорам.

Местной культурой здесь практически не пахло. Здесь люди спали, ели и отправлялись за сокровищами, которые добывали на окрестных островах. Здесь продавали вещи, покупали вещи. Торговцы, распродав еду, воду и скупив у команд мародеров находки по чудовищно низким ценам, тоже уходили за ворота.

Чувствуя сонливость, я достал шкатулку, вынул оттуда зелье бессонницы, выпил и стал решать, что делать дальше. Мои наблюдения за городом закончились: все, что мог, я выяснил.