Все вокруг видели, что творится на сердце у юноши. Подтрунивали, пихали локтем… некоторые сочувствовали. Видели все, кроме мужа. Мочитомо Кикучи. Для которого в Дадзайфу тоже открылся новый мир — Южная армия. Мир рот и полков, мир муштры, пушек, ружей и гранат. Мочитомо впитывал его, открыв рот, ничего не видя вокруг (тем более, уже начали формировать новый полк из княжьих сынков пяти провинций, и парень с головой окунулся в это дело). Своей слепотой, он, подлец, словно, подталкивал Айдзомэ к Гвануку…

А принцесса всегда была такой заинтересованной, так смотрела в глаза адъютанта, что поневоле хотелось кормить этот костер интереса новым и новым топливом. Когда ты интересен, когда тебя слушают — так хочется раскрыть душу, хочется делиться сокровенным. Гванук сам не помнил, с чего вдруг рассказал Айдзомэ свою фантазию про волшебную страну. Неведомое далекое место, куда занесло его господина. Допустим, всего лишь на миг, но в той стране осталась часть Ли Чжонму. Отчего и произошли те провалы в памяти, непонимание многих очевиднейших вещей. Зато пустоты заменились иным. Загадочным языком волшебной страны. Удивительным оружием. Смелыми идеями.

Выпалил ей всё, как на духу. Сам ужасаясь своему непокорному рту, который оказалось невозможно заткнуть. Конечно, ничего страшного — это была не тайна старого генерала, а всего лишь его фантазии. Но никто не видел перемен в генерале так, как видел их Гванук. И не только внутренних. Ли Чжонму незаметно менялся и внешне. Он крепчал, выпрямлял спину, цвет лица его свежел. Без бороды он словно лет десять скинул. И уже на равных сражается с самураями Ниппона.

Вдруг глупый слуга нечаянно познал его тайну?

«Боги одарили твоего господина» — улыбнулась Айдзомэ, снова обнажив два ровных ряда мелких черных зубов.

«Боги одарили меня» — едва не выпалил тогда вслух Гванук, намекая на свою недозволенную любовь… и понял: принцесса и стихи его погубят. А потому с радостью отправился на юг, договариваться о чем-то с какими-то крестьянами.

Едва высадившись на пустынном берегу провинции Сацума, он на первых же шагах вдруг сильно подвернул себе лодыжку. Настолько, что и пешком идти не мог. Горе-командир. И теперь старательно ненавидел горы.

Вместе с Гвануком в путешествие отправилась рота Головорезов. Тех самых, что в долине Онги приобщили его к огню, кипятящему кровь — к радости схватки с врагом. После этого ветераны роты взяли негласное покровительство над парнем, называли его «крошкой-генералом». Своим «крошкой-генералом». Вот и сейчас они со смехом соорудили носилки из длинных копий и коротких мечей. Прикрыли их плащом и со смехом да добрыми шуточками усадили сверху адъютанта О, словно, великого военного вождя, который только что привел Головорезов к великой победе.