— Вот и не стало войска Сибукавы, — пожал плечами Ли Чжонму. — Добейте раненых, чтобы не мучились! Если попадутся командиры — тащите в тыл!

Дуболомы развернули свое оружие вниз и принялись колоть лежащих на земле северян. Жестоко, но лучше уж так, чем оставлять их мучиться. Еще, похоже, старый генерал решил максимально запугать пришлых с главного острова Ниппон. Хотя, запугивать самураев… Гванук уже воочию убедился в том, как сильно те не дорожат своей жизнью.

А главнокомандующий Южной армии к этому времени уже перенес внимание на фланги. Справа Стеновой полк надежно сдерживал натиск огромного количества асигару. И, хотя, лучники Бамбукового полка потихоньку проигрывали стрелковую дуэль, эта часть Южной армии держалась стойко. А вот слева ополчение Хакаты отступало. Пока неспешно, но в любой миг медленный отход мог превратиться в повальное бегство.

— Почему Звезда бездействует⁈ — рявкнул генерал Ли.

— Кажется, они перед боем договорились, что полковник Мита Хаата даст сигнал, когда станет нужна помощь, — промямлил адъютант.

— И что? Вот это не означает, что нужна⁈

— Не знаю…

— Зато я знаю! Это называется гордыня! И она всех нас погубить может. А Угиль о чем думает? Вдруг этого Миту уже стукнули тяжелым по голове — и он просто не может отправить сигнал о помощи? О, мчись на левый фланг, ищи Угиля — и спасайте чертовых хакатцев.

Адъютант О помчался сразу. Для такого случая позади командирского редана специально держали несколько лошадок: смирных, но крепких. Взобравшись на неудобное высокое ниппонское седло, Гванук принялся нахлестывать животину и гнать ее в сторону знамен полка Головорезов.

— Угиииль! — заорал он, завидев хмурую громадину в желто-зеленом трофейном доспехе и с белесой звездой шрама на багровой щеке. — Угииль! Генерал Ли велит помочь хакатцам!

Полковник Головорезов поднял голову. Рассмотрел вестника и грустно покачал головой.

— Да я бы и сам уже, но как? — и Звезда махнул рукой на близкое побоище.

Головорезы стояли сумбурной толпой, не признавая строя (разве что по ротам делились), а впереди гремело, гудело, кричало людское море — многие сотни городских ополченцев набились плотно от каменного обрыва у реки до вала крайнего редана. С другой — невидимой отсюда стороны — еще большая толпа давила на городское ополчение. Пушки, как могли, проредили эти отряды, но сейчас они затихли: слишком близко сцепились хакатцы с северянами. По словам Головорезов, однорукий пират бился в самых первых рядах — ну как он мог позвать помощь?

— Можно попробовать обойти, — рассуждал вслух Угиль. Увидел удивленный взгляд Гванука и пояснил. — Спустимся к реке, обогнем линию битвы и залезем по камням сзади. Мои смогут! Ударим, откуда не ждут!