— Почему здесь так мало поселений? — спрашивал гвардеец Мойрон, которому хотелось по-человечески выспаться, не на земле. — Я слышал, что южнее Брасо-Дэнто городов, как чертей в амбаре, а нам за четыре дня пути встретилась лишь одна деревня.

— Места дурные, — ответил сэр Рэй.

— А что здесь дурного, капитан? — непонимающе уставился конник.

Но за сэра Рэя ответил граф, который ехал позади.

— Все, что ты слышал, касается юго-запада и юга Солрага, — сказал Филипп. — А здесь низина, рядом болота, которые часто горят — от нескольких дней до пары лет. Никому не хочется жить рядом с горящей землей, в дыму и страхе. Тем более восточнее обитают болотные гарпии, а если углубиться в Маровский лес, то там вурмы. Нехорошее соседство, прожорливое.

Мойрон вздохнул, ловя себя на мысли, что граф, похоже, слышит вообще все.

Смеркалось, очертания местности расплывались в на­ступающей беззвездной ночи. Когда все стали располагаться на месте будущего ночлега, Уиль­ям спрыгнул с Серебрушки, взял ее под уздцы и повел к сэру Рэю. Капитан по-старчески тяжело сползал со своего рыжего Тарантона. Сделав пару шагов, он исказил лицо в гримасе страдания и схватился за грудину.

— А-а-а, Уиль­ям, хорошо, что сами подошли. Вы помните свои обещания?

— Я все помню. Давайте сюда Тарантона, а потом уже проведем поединок, — предложил Уилл.

— По поводу поединка… — Рыцарь болезненно выдохнул. — Давайте сегодня пропустим, потому что, признаться, после удара нашего доблестного графа я не готов. Черт возьми, даже дышать тяжело… Я стреножу Тарантона, а вы почистите его, потом привяжите к коновязи.

Капитан помог стреножить Тарантона и заковылял с дорожными сумками и седлом к костру, чтобы погреться и отлежаться.

— Что за удары, поверить не могу… Как бревном приложили!

Ведя двух лошадей за холмы, ближе к ручью, Уиль­ям то и дело уворачивался от пытающихся укусить его зубов. Он пробовал корить Тарантона, но хитро-наглая морда коня выражала только лишь счастье от своего свинячьего характера.

Лагерь скрылся из поля зрения. У воды Уилл стреножил и свою Серебрушку, которая в ответ ласково глядела своими бархатными глазками. Он принялся чистить сначала ее: работал щетками, отирал пучком травы, заботливо прочесывал гриву.

Закончив одно дело, Уиль­ям со вздохом поглядел на Тарантона. Ну что же, очередной бой! Стоило капитанскому коню почуять, что за него сейчас примутся, он тут же воинственно заржал и брыкнул. Его попытались обойти — он тут же развернулся задом. Всем своим задиристым видом он говорил, что готов биться с неумелым рыбаком до изнеможения! Так и ходил вокруг да около Уиль­ям, так и наблюдал лишь обращенный к нему конский круп с раздраженно машущим хвостом, пока не услышал знакомый всплеск. Из ручья показалась Вериатель. Бросив щетки на землю, Уилл подскочил к ней, радостный, и принялся расцеловывать.