— Ой, тео, я вам низ у плаща подшить… А то оторваться, — щебетала служанка, сидя под теплым одеялом.

— Подшейте, — вздохнул Уиль­ям.

Они вдвоем лежали на большой кровати, не покидая ее: идти было некуда. В комнате обосновался тягучий полумрак, и, пригретые, слушающие нудный вой за окном, заложники вьюги теперь сами заскучали.

На Уилла накатили воспоминания о родном доме. Жива ли матушка? Обеспокоенный, что даже эти несколько дней вынужденной задержки могут стать роковыми, он казался хмурым, отстраненным и глядел на Фийю исподлобья.

Фийя, к слову, переползла через него, опустила ножки на пол — и вскрикнула от того, какой он был ледяной. Затем она забавно сморщилась и надела сапоги. Взяв из сумки, где также лежали пряжа и спицы, набор для шитья, она вернулась к теплой постели и с накинутым на плечи одеялом, будто королевской мантией, стала ловко работать иглой. Да еще высунула от старания язык, продемонстрировав остренькие клыки.

— Давно вы служите Мариэльд? — поинтересовался Уиль­ям, понимая, что ему придется провести с ней взаперти целый день.

Фийя подняла от шитья прищуренные глазки, смущенно улыбнулась господину и принялась работать дальше.

— Всю жизнь, тео Юлиан.

— Как? — не понял тот и переспросил. — Вы родились в семье слуг Мариэльд?

— Нет… Ну, да… меня… то есть моя и Ады мать… Ее купить на рынок Детхай, в городе Зунгрун. Она уже быть беременна нами к тому момент, от перекупщик, о чем не знать.

— Что значит купили?

— Ну… — Фийя болтала быстро, однако слова на неродном для нее языке подбирала плохо. — На невольничий рынок нашу маму купить тео Мариэльд. Моя мать — хороший, умелый швея.

— Так вы рабыня⁈ — изумился Уиль­ям.

Т­еперь-то он сообразил, почему Фийя не смогла отказать своей госпоже в требовании удовлетворить похоть ее сына.

— Ну, не совсем так, — мягко улыбнулась она.

— А как же тогда?

— В Ноэль нет такой слово, как «рабство». В Детхай, например, если человек или вампир становиться раб… То он остаться им на всю жизнь. Раб всю жизнь. Понимать, да, тео? А вот в Ноэль раз в эм… десять лет мы можем сменить хозяин. Либо покинуть хозяин и стать свободный. Мы не раб. Мы айоры!

— Но почему вы тогда служите Мариэльд? — Уиль­ям следил за ловкими пальчиками девушки, которая почти закончила работу. — Если могли уйти?

— А зачем, тео Юлиан? — пожала плечами Фийя. — Служить такая старейшина — это честь. Каждый вампир мечтать об этом, я уверена. И… — Тут она неожиданно перешла на шепот: — Хотя ваша мать порой очень грозный и ей тяжко угодить, мы ее все равно очень любить. Как и вас теперь, ее сына.