— Но почему он должен ненавидеть вас?
— Потому что перед обрядом памяти Летэ ознакомил совет со всеми бумагами, которые я присылал ему.
Йева сначала не поняла, а потом побледнела.
— Погодите… Вы же писали, что хотите передать дар Леонарду?
— Да, — качнул плечами Филипп. Глаза его были печальными. — Я предал его и посеял в нем семя ненависти.
— Расскажите ему, что поменяли свое решение! Он простит!
— Уильям решит, что это было сделано под давлением завещания Гиффарда, — ответил граф.
— Но, отец…
— Знаешь… — Он погладил ее нежные руки. — Я уже подумываю о том, а не слишком ли много пожил на этом свете… Может быть, стоит сдержать свое обещание и передать свой дар тебе… — Филипп прикрыл старые глаза.
Йева посмотрела на сломленного отца в неверии, не узнавая его, затем обежала кресло и упала перед ним на колени, обняла их, примяла пальцами край котарди.
— Отец, даже не смейте говорить такое! Я благодарна за все то, что вы мне дали… Но мне не нужен этот дар! Не буду обманывать, я рада, что Уильям жив. Но ради всех богов, поговорите с ним. Может, вам обоим станет легче!
— Из-за Гейонеша и ран он очнется не сразу. — Филипп погладил дочь по волосам, украшенным золотым обручем. Затем продолжил: — Хорошо, мы задержимся до того момента, как я смогу поговорить с ним. И может быть, я пообщаюсь с Мариэльд, хотя это все равно бесполезно.
— Но это хоть что-то! — взмолилась девушка. — Пускай он называется не Тастемара, а Лилле Аданом, но, отец, может, когда-нибудь он станет вам хорошим другом, подобно Гиффарду или Горрону!
— Йева… Я рад, что у меня такая прекрасная дочь.
Филипп привстал с кресла и ласково обнял ее. Он не стал говорить, что она наивна, чтобы не лишать надежды, а молча поцеловал ее в нос. Йева сморщилась, но нос не вытерла — стерпела.
Граф же на это вымученно улыбнулся.
— Наконец-то ты ожила. Теперь я вижу ту самую Йеву, которая была перед моими глазами до того, как я сказал тебе о смене решения по наследованию дара.
— Я хочу увидеть вас таким, каким вы были раньше: живым и деятельным!
— Постараюсь… — Филипп вздохнул. — Хотя насчет дальнейшего общения не уверен. Во-первых, Ноэль слишком далеко, чтобы рассчитывать на это, а во-вторых, Мариэльд вряд ли в ближайшую сотню лет отпустит его от себя.
— С вашим бессмертием это время пролетит незаметно. — Дочь печально улыбнулась оттого, что сама больше не увидит Уильяма. — Мы переживем это, отец, обязательно переживем. А вот что происходит с Леонардом, мне не нравится…
Вспомнив, Филипп нахмурился.
— Я поговорю с другими старейшинами, — быть может, мне удастся дать ему то окружение, которое он так страстно желает… Ладно, Йева, на сегодня объятий довольно. Прошу, оставь меня — я должен подумать. И попроси Эметту подготовить к завтрашнему вечеру нарядные костюмы.