— Подай мне грязные тарелки вон там, — прошу я её, прерывая её монолог. У меня совсем нет сил слушать.
— С тобой неинтересно, — Кира надувает губы, но не успевает обидеться, как её окликают, и она уходит.
Наконец, я остаюсь одна со своими мыслями, и никто не гудит над головой. Но тишина оказывается тяжелее любого шума. Даже сквозь стены и расстояния Давид всё равно находит способ быть рядом.
В моих мыслях.
Во мне.
Рядом.
Будто дышит мне в затылок.
Он, как призрак. Как тень, от которой невозможно избавиться.
Я тряхнула головой, словно могла вытряхнуть его из себя, как лишнюю мысль. Но от тени не убежишь. Так же, как и от мысли о Давида.
Я убираю пряди волос за ухо, выходя из ресторана. На улице, как обычно, холодно, но сегодня дождя нет, и это немного радует. Зато есть он — Давид.
Я останавливаюсь, замечая его: прислонившегося к машине, со скрещенными руками на груди, и глубоко задумавшегося о чем-то.
Я рассматриваю его внимательно. Брови сведены вместе, будто мысли, которые роятся у него в голове, слишком тяжелы и давят на него. Трехдневная щетина, которая лишь подчеркивает его красоту, и эти губы, которые притягивают мой взгляд.
Я вздыхаю, крепче сжимаю сумку и делаю шаг.
Я вовсе не собиралась подходит к нему, хотела просто мимо пройти. Но ноги жили своей жизнью — вели меня именно к нему. Я не знаю, что собиралась сказать, да это и не было важно.
Услышав мои шаги, Давид поднял голову, и наши взгляды с ним пересеклись. Он будто подобрался, тут же выпрямился, отстранившись от машины, и опустив руки вдоль тела.
— Дилара, — его глаза загорелись, а на губах промелькнул слабый намек на улыбку. Если бы я не следила за ним, могла бы и не заметить.
Я остановилась, оставив между нами расстояние.
— Зачем ты здесь? — мой голос прозвучал тише и надломленнее, чем я хотела.
Давид тяжело сглотнул, будто мои слова причинили ему боль.
— Ты знаешь, почему.
— Нет, — я покачала головой, — я не знаю. — Я сделала шаг назад, вдруг испугавшись.
— Нет, знаешь, — Давид шагнул вперёд, и я снова отступила. — Ты знаешь, почему я здесь. Почему преследую тебя, как одержимый.
Ещё шаг вперёд. Ещё мой шаг назад. Мы будто играли в странную игру.
— Ты знаешь, что я здесь из-за тебя.
Я резко упёрлась спиной в машину. Ловушка захлопнулась. Между мной и Давидом ни сантиметра лишнего пространства.
Гордеев поднял руку, уперся ладонью в крышу машины и склонил голову вниз.
Теплое дыхание мужчины коснулось моей щеки, и знакомый аромат щекотнул ноздри, словно весь мир сузился до этого дыхания, до запаха, от которого у меня закружилась голова.