Два года назад, когда я попала в больницу с угрозой выкидыша, и осталась совсем одна после смерти матери, папа появился неожиданно. Узнав, что я беременна, а отец моего ребёнка слился, папа поджал губы, нахмурив брови. Его лицо тогда сказал все, что он думает о нем. Но вслух он свои мысли никогда не говорил.
— Ты не волнуйся. Мы сами в силах вырастит его или её. Ты только отходи ребёнка, и как только тебе разрешит долгие дороги, я заберу тебя.
Так сказал тогда папа. И он сдержал свое обещание. И через три месяца я переехала к ним. Рита, его жена, которая тогда только родила Игната, приняла меня радостно. Все было прекрасно, папа с Ритой так помогли мне в сильную минуту, что я век буду благодарен им за это.
А потом когда мне надоела жить с ним, (они сами жили в двухкомнатной квартире) решила переехать от них. Но с деньгами у меня все было плохо. Папа наотрез отказался разрешить мне продать нашу квартиру в столице, аргументируя это тем, что пройдет время, и я могу захотеть вернуться назад. И если этот день наступить, у меня должно быть крыша над головой. Я тогда так расчувствовалась над его речью, и его решимостью, что расплакалась, и с трудом смогла взять себя в руки.
— Пусть тогда она живет с моей мамой, — встряла тогда в наш разговор Рита, укачивая на руках раскапризничавшегося Игната. — Будет ей и компаньонкой, и соседкой, и помощницей, да кем угодно, — махнула она рукой. — Если тебя так будет угодно, можешь ей и арендную плату платить. Но сразу предупреждаю, у мамы характер тяжелый, хоть и добрая, деньги с тебя не возьмет. Только потому, что ты будущая мать-одиночка.
Всё оказалась так, как и говорила Маргарита. Наталья Михайловна была замечательной женщиной, хоть и любила ворчать. И заменила моему Максиму настоящую бабушку. А потом жизнь как-то завертелось в новом месте.
Из приятных дум меня вывела свист чайника, который уже выкипел.
Быстро ужинав в одиночестве, убираю за собой, помыв несколько тарелок и чашку, из которой выпила чай. Потом расположившись в гостиной с книгой в руках, забываю о времени, увлекшись сюжетом в книге.
«Маттео кинул на меня мимолётный взгляд, словно я просто пустое место, и вернул внимания моему дяде, который что-то толковал мужчине. Мне бы забыть об этом, не думать и не принять близко к сердце. Но после того, как мы с ним разделили поцелуй в тот вечер, я не могу перестать думать об этом. О нем в частности. Маттео для меня казался недосягаемой мечтой до этого поцелуя, считала, что он безразличен ко мне. Даже презирает меня, но вчерашний поцелуй заставил меня посмотреть на нашу ситуацию под другом углом.