Я села, прижимая одеяло к груди. Диван у окна был аккуратно заправлен — подушка взбита, плед сложен. Максима в комнате не было. Но его запах остался — на простынях, на подушке, на моей коже.
Я провела рукой по волосам, пытаясь собрать мысли. Вчерашний день казался кошмаром. Андрей. Другая женщина. Публичное унижение. Слова, которые он бросал в меня, как камни.
*«Ты была удобной».*
Я зажмурилась, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Нет. Не сейчас. Я не буду плакать. Не буду.
Дверь приоткрылась, и вошёл Максим с чашкой кофе в руке. Он был уже одет — тёмная рубашка, закатанные рукава, джинсы. Волосы влажные после душа. При виде меня что-то промелькнуло в его глазах — быстрое, как тень.
— Проснулась, — сказал он. Это был не вопрос.
— Да. — Я приняла чашку, стараясь не касаться его пальцев. — Спасибо.
Он кивнул и отошёл к окну. Молчание между нами было тяжёлым, наполненным чем-то невысказанным. Я сделала глоток кофе — крепкий, без сахара, как я люблю. Он запомнил.
— Что теперь? — спросила я.
— Теперь мы начинаем разбираться. — Он повернулся ко мне. В утреннем свете его лицо казалось резче, чем обычно, скулы — острее. — Я вызвал юриста. Он приедет через час. Нам нужно понять, насколько всё плохо.
— А Андрей?
— Андрей... — Максим помолчал, и его челюсть напряглась. — Андрей вернётся сегодня вечером. Он не может оставаться вдали от дома — у него здесь вещи, документы. Но я предупредил его, что если он приблизится к тебе...
— Что? — я подняла на него глаза. — Что ты сделаешь?
Он не ответил. Просто смотрел на меня, и в его глазах было что-то, от чего у меня перехватывало дыхание. Что-то тёмное, собственническое. Что-то, что не имело права там быть.
— Максим, — сказала я тихо. — Ты не должен ввязываться в это. Это моя проблема. Моя и Андрея.
— Это наша проблема, — поправил он. — И я уже ввязался. С того момента, как привёл тебя сюда.
Я хотела возразить. Хотела сказать ему, что не могу позволить ему рисковать собой ради меня. Но слова застряли в горле, потому что какая-то часть меня — эгоистичная, отчаянная — хотела, чтобы он рисковал. Хотела, чтобы он был рядом.
— Хорошо, — сказала я наконец. — Но мы делаем это вместе.
Что-то промелькнуло в его глазах. Что-то, похожее на удивление. Или на благодарность.
— Вместе, — повторил он.
Юрист приехал ровно в десять. Мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и цепким взглядом. Он представился как Виктор Павлович и сразу перешёл к делу, разложив бумаги на обеденном столе в гостиной.
— Ситуация серьёзная, — сказал он, надевая очки. — Андрей взял кредиты под залог бизнеса и недвижимости. Если он не расплатится, кредиторы имеют право на все активы. Включая этот дом.