— Извиниться? — я покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается горькая, обжигающая волна. — Максим, я... я не могу его видеть. Не сейчас. Не после того, как он... — Я замолчала, потому что слова застряли в горле. Как будто произнести их вслух означало признать, что это действительно произошло.
— Я буду рядом.
Это было сказано так просто, так уверенно, что я почувствовала, как что-то в груди сжимается. Он сидел на краю моей кровати — его кровати — и смотрел на меня так, будто готов был встать между мной и всем миром.
— Почему ты это делаешь? — спросила я, и голос дрогнул. — Почему помогаешь мне? Ты же его друг...
Максим отвернулся. Его профиль был резким в утреннем свете, скулы напряжены.
— Я не друг ему. Не после того, что он сделал.
— Но вы же... вы же вместе работаете, живете...
— Это бизнес. — Его голос был резким, как удар хлыста. — Бизнес, который скоро закончится. — Он повернулся ко мне, и в его глазах было что-то, от чего у меня перехватило дыхание. — А теперь вставай. Я не хочу оставлять тебя здесь одну.
Я спустилась вниз через двадцать минут. Умылась холодной водой, натянула джинсы и первый попавшийся свитер — серый, большой, пахнущий стиральным порошком и чем-то еще, что я не могла определить. Волосы собрала в небрежный хвост. Сил на что-то большее не было.
Андрей ждал в гостиной.
Он сидел в кресле у камина с чашкой кофе, выглядел свежим и отдохнувшим, как будто прошлая ночь была для него обычным вторником. На нем была та же рубашка, что и вчера, но выглядела она отглаженной, будто он специально переоделся, чтобы произвести впечатление. Будто хотел показать, что все под контролем.
Увидев меня, он поднялся. На его лице появилась улыбка — та самая, обаятельная, от которой раньше у меня подгибались колени. Теперь она вызвала только тошноту.
— Аня. Ты выглядишь... уставшей.
— Не начинай, — сказала я. Голос дрожал, но я заставила себя держать спину прямо. Максим стоял позади меня, и его присутствие давало мне силу, которую я не заслуживала. Тепло его тела я чувствовала даже сквозь расстояние в несколько шагов.
— Я хотел извиниться, — сказал Андрей, и его лицо приняло скорбное выражение. Он даже сделал шаг ко мне, протягивая руку, как будто хотел коснуться. — То, что произошло вчера... это было ошибкой. Я был пьян, я был глуп...
— Ты не был пьян, — перебила я. — Я видела тебя. Ты был совершенно трезв.
Что-то промелькнуло в его глазах — раздражение, быстро подавленное, как рябь на воде.
— Хорошо. Я не был пьян. Но я был... на взводе. Работа, стресс, проблемы с проектом... — Он шагнул ко мне, и я почувствовала запах его одеколона, тот самый, который когда-то казался мне приятным. Теперь он вызывал только отвращение. — Аня, я люблю тебя. Ты же знаешь, что люблю. Просто вчера я сорвался.