— Готов.
Следующие сорок минут мы боялись. Того, что у синтетов есть еще один кинетик. Того, что они подготовили какую-нибудь изощренную засаду. Что у нас откажет одна из мех. Причин для страха было слишком много, чтобы выбрать какую-то одну. Единицы атаковали то группами, то по-одному. Последняя волна, подкрепленная обеими Двойками, состояла почти из полусотни синтетов. Когда они кончились, на ногах оставалось человек двадцать. И все-таки мы выстояли.
— Все, конец.
Я повернул голову. Стены барьера осыпались, знаменуя нашу победу. Может быть, они больше не поднимутся, может быть нам еще раз придется стоять — главное, что сейчас мы выстояли. Это победа. Я же говорил, мисс Месс. Очоа зря не скажет.
У кого-то из техников оставалось достаточно сил и он что-то такое заорал, как в муви. Я, проверив отметки на мониторе, начал искать взглядом того, кто мне воду обычно подавал. Снова костюм выжимать можно будет. И где уже штабные мобили, старика нужно срочно в госпиталь! И меня тоже заберите, я помню, какие там удобные лежанки.
Смотреть в сторону так и лежащего алого доспеха не хотелось. Если бы Винс был жив, то мне бы сказали. Он тоже будет лежать, но не там, где живые.
А ведь если бы он задержался и не успел сменить меня…
— Пилот Очоа?
Рядом стоял какой-то офицер из регуляров.
— Да, я.
— Вы нужны, пойдемте.
— Мы же закончили?
Уже отвернувшийся регуляр остановился и быстро, не обращая внимания на мою реакцию пояснил:
— Все только начинается. Заводскую ставку смели, синтеты в городе. Идемте, вы нужны.
Первой мыслью было — вот и отдохнул на удобной лежанке.
И только потом я понял, что мне сказали.
Единицы в городе. Они будут убивать и собирать ресурсы.
Сил пугаться уже не оставалось, я лишь вздохнул и пошел к фургону, на ходу формируя новый приказ для аптечки.
— Это было тяжело, Винс. У меня в какой-то момент начали мозги отказывать, от стимуляторов. Иду, что-то делаю, а потом не помню, где шел и чем занимался. Синяк на шее вон до сих пор не сошел, медблок разрядился. И потом три дня в больнице, причем надо бы еще столько же, но где времени взять? Сам понимаешь, сколько работы.
Я вздохнул и подвигал ногой. Земля еще не осыпалась, да и не видно ее было под цветами. На похороны я не успел, не отпускали врачи, вот и пришел последним. Нашел, стою, а что делать не знаю. Когда хоронили отца я не обращал внимания, вроде бы по обычаям его родни надо что-то там есть и пить, но есть мне не хочется вообще, а спиртное запретили напрочь. Так что просто начал рассказывать, словно Винс был жив, о том, чего он не увидел. Как мы пытались блокировать распространение синтетов, как подавляющая мощь «принцев» оказалась попросту ненужной против одиночных и разбегающихся во все стороны единиц. О том, как много крови натекает из убитой синтетом девушки. И как смотрел на нас ее отец.