Ехали обратно в том же фургоне. Молча, держась за поручень, с закрытыми забралами. Усталость даже не телесная, ее пока глушили стимуляторы — сил не хватало думать. Просто стояли, молча покачиваясь вместе с мобилем. А потом мы приехали, нас куда-то повели. Я шел тупо переставляя ноги, зачем-то пялясь в боевой монитор, будто здесь могли быть враги. Нет, отражались лишь две отметки союзников. Даже когда нас развели по разным палатам, я все так же без особого интереса следил за зелеными точками.
Техники из копья Дитриха помогли выйти из доспеха, очень привычно содрали мокрый насквозь поддоспешник и размотали бинты. Я еще с удивлением посмотрел на собственные руки, когда напряженно изучивший мой медблок тип что-то скомандовал и мне вкололи сразу три укола. К счастью не в шею, но все равно неприятно. Зато серая тупость стала уходить.
Молча и невпопад кивая на чьи-то вопросы я наконец не выдержал и что-то рыкнул. Это почему-то обрадовало медиков, меня наконец оставили в покое, даже вышли куда-то. Оглядевшись, нашел кушетку, дохромал и сел, опершись на стенку и закрыв глаза.
— Майс?
— Мм?
Рядом кто-то сел и точно так же откинулся. Даже затылком точно так же о стенку стукнулся.
— Ты это, прости.
— Чего?
— Прости за то, ну в фургоне.
Открыв глаза я посмотрел на Винсента:
— Да ничего, все нормально. — и не удержавшись, подколол: — Как, не думаешь уйти из этого спорта?
Он медленно растянул губы в улыбке:
— Не, пожалуй еще раунд нужно сыграть. С первого раза трудно распробовать.
Я фыркнул, он снова через силу посмотрел на меня:
— Глаза красные, шерсть белая. Мыши лабораторные.
— Здоровенные такие мышки. В броне.
— Точно. Блондинки… глаза красные, много плакали…
— Ага, бросили нас все…
— Потому что зубами страшно клацаешь…
— Зато к тебе прямо с обнимашками лезут… ракетой не отбиться…
Мы сидели одни в пустой комнате и устало смеялись над самыми глупыми шутками, которые только могли придумать.
Это было странно, но я шел в школу.
Единство, осадное положение, Стража и регуляры, драка против сотен синтетов, сутки под наблюдением врачей — но сегодня утром мама разбудила и отправила учиться. Причем даже возразить как-то не получалось. Я пошел.
Конечно, не для того, чтобы учиться. Не то время, не та ситуация — мне нужно официальное освобождение от занятий. Странно, что «действительный оперативник стражи» нуждается в подобном, но ведь мистер Димчинс считается нашим руководителем. Так что буду клянчить послабление. Есть вещи важнее уроков.
До следующей атаки восемь дней. Пока можно жить. Восемь дней на то, чтобы подготовиться — аналитики дают восемь к одному, что Лидера не появится и в следующей ставке. Надо хоть как-то подтянуться, чтобы рыцарям не слишком мешать. Да, у меня снова каким-то чудом получилось не напортачить, но если начать разбираться… тот же маневр «смены» мы не тренировали. На время перезарядки рыцаря должна была прикрывать меха, а ее сектор занимали тени. Потеря одного из «принцев» ставила весь план на грань. А то, что синтеты намеренно атаковали техников даже при более легких целях, вообще странно. Единица без Лидера прежде всего атакует любого сопротивляющегося, воспринимая безоружных лишь как мясо для утверждения. И вот только три выживших техника, причем двое ходить смогут очень не скоро. Обеих оруженосцев убили, в штабе половина разговоров о том, как теперь менять структуру ставки. Даже слышал, как часовые на посту спорят, хорошо хоть без драки.