Дальше я шел не думая, что делаю и как это делать. В какой-то момент осознал, что ноги мне еще понадобятся. Вообще надо завязывать с этой глупостью «зачем жить, если завтра умирать». Живой, есть цель, есть средства — ну так хватит ныть. Сам ведь знаю, теперь, что у того же Дитриха бывало куда как похуже. Чувствую себя пилотом в мясном доспехе? Ну так надо это использовать!

Вздохнув, я остановился и попытался сосредоточиться. Продержаться еще день, и станет легче…

Мобиль подъехал по первому знаку и хорошо, что водитель попался неразговорчивый.

В нашем боксе ничего не поменялось.

— Джек, все в порядке?

— Без происшествий. Доспехи в порядке, чужие не заходили. Старший техник передал, что их работа закончена.

— Гоф не забегал?

— Не видел уже дня два.

Это хорошо. Наверное. Я посмотрел на сержанта; все-таки было непривычно, что взрослый опытный человек считает меня своим начальником:

— Готовься, завтра идешь как мой оруженосец.

Рилман вытянулся:

— Я готов, сэр!

Кивнув, я спросил на всякий случай:

— Не передумал? Какой комплект берешь?

— «Гоплит», конечно. Я тренировался под него, и обязанности техника выполнять не помешает. — Первый вопрос он проигнорировал. Что же, если человек так хочет в ставку, то зачем мне его удерживать?

Ладно, теперь надо бы найти способ всерьез поговорить с кем-то из тех, кто хоть что-то решает… Хотя, зачем что-то придумывать? Мне нужно заставить их реагировать, так почему бы не пойти по самому легкому пути?

— Джек, подожди две минуты, а потом передай дежурному, что я пошел ломать двери арсенала.

— Майс?.. Что ты задумал?

Я, не слушая, сделал шаг назад с левой и привычно выслушал рапорт нулевки. Может, вколоть себе чего-нибудь, для решимости? Не, лучше не буду, а то переклинит мозги, потом разгребай.

В коридорах на меня смотрели с некоторым удивлением, тем более, что шел я не на полигон. Наверняка уже доложили, надо спешить, чтобы не перехватили по дороге — тогда все сведется к болтовне, а мне нужны действия.

Часовым в дежурке у ворот арсенала оказался совсем молодой парень, может года на три старше меня. Выскочив и прослушав мое требование он долго подбирал слова, но ограничился самым простым: замотав головой выдал стандартное:

— Сэр, я не могу вас впустить.

Кивнув, я согласился:

— Я понимаю, боец. В этом случае я начинаю ломать ворота. Пожалуй, тебе стоит открыть огонь.

Часового это напугало еще больше. Хотя кобуру он машинально пощупал.

— Сэр…

Я поднял руку, заставив его дернуться, и показал на коммуникатор:

— Вызывай.

А сам подошел к воротам. Так, ничего особенного, тем более, что там дальше опускающаяся решетка. Самое большое, я смогу проломить дыру, за что меня посадят под арест. Аж до завтра, очень страшно. Но что скажут люди? Это ведь главное — точнее, главное чтобы люди узнали, что вообще происходило. И почему именно так. «Очоа пытался добыть оружие, но ему не разрешили и арестовали» вполне может превратиться в «пьяный пилот разнес пару стен и его отправили отсыпаться». Мне нужны свидетели, причем такие, которые не станут молчать. Но где их взять здесь, в казармах?