Она уже почти не нуждалась в Кроте для связок из шести-семи рун. Когда она решала замахнуться на что-то более сложное или масштабное, то звала зверюшку на помощь. И казалось, что с каждым новым сделанным артефактом он все активнее прогрессировал в своем развитии. Эмоции, что он передавал звуками, становились все понятнее, а после того, как Мико сделала для себя первый пространственный карман — Крот и вовсе заговорил, странно коверкая звуки. Тогда я убедился, что памятное «упáтат», услышанное мною от него возле гробницы, не было плодом моего воображения. Но теперь к этому еще добавилось «ти» — в значении «смотри», и «ламáтат» — «сломал», и куча других фразочек, что понимала только Мико. Крот, казалось, обладал разумом двух-трехлетнего ребенка, и это знатно меня вгоняло в ступор.

Однако Мико рассказала, что в далеком прошлом у магмовых кротов была своя культура и даже примитивная письменность, но поскольку эти светлячки могли развиваться только в энергетическом симбиозе с адептами, то со временем, низведя их до уровня сначала домашних животных, а затем и вовсе диких тварей, человечество лишило этот вид возможности интеллектуального развития.

Воля… С ней тоже был ощутимый прогресс. Мико трудилась упорно, и результат не заставил себя ждать. Я чувствовал, как она копирует мои импульсы во время парной культивации, как пытается обуздать внешнюю энергию, или вплести в артефакт свойство. Получалось пока криво, с перерасходом сил, но огонек упорства в ее золотых глазах горел так же ярко, как и в начале обучения. И что-то все-таки получалось — а значит, остальное — вопрос времени. Наши ядра менялись все сильнее, при этом укрепляясь, становясь мощнее и пропитаннее изначальной силой.

Помимо прочего, я много изучал как архивы школы Белого Тигра, так и знания Феникса. Особенностью стадии укрепления ядра(4.3) было то, что адепт сам решал, когда его ядро достигло оптимальной силы, и в этот момент адепт прекращал всякого рода культивацию и начинал искать подходящее место и ресурсы для разрушения ядра и перехода на пятую стадию. Часто этот процесс занимал годы и десятилетия, ведь если к чему-то не будешь готов, то велик риск разрушить старое физическое тело, но так и не создать новое. Учитывая, что на пике стадии ядра можно было жить четыре-пять сотен лет, многие решали остановиться, ведь риск слишком велик — если ядро не набрало достаточно силы, то и на пятой стадии ты будешь слаб и загубишь культивацию. Если же ядро стало слишком крепким, то велик шанс провалить его разрушение, выпустить его из-под контроля и опять-таки потерять жизнь.